— А ты, оказавшись здесь, сложил два и два, — продолжил за него врач.

— Вот именно. Но, как я уже говорил, к размышлениям на эту тему меня подтолкнуло преследование куратора. Вроде бы чего проще и понятнее? Попытался завербовать осведомителя, получил отказ, приказал наказать, исполнителю набили морду. Ну и успокойся на этом. Зачем усугублять?

— Он решил через тебя выяснить место, где я скрываюсь, — напомнил Мишель.

— Получили доступ к сыворотке правды? Возможно, — подумав, кивнул Влад.

— Именно поэтому я и решил уехать из своей пещеры. Дженни рассказала мне о твоих выкладках, и я решил не рисковать.

— И много у тебя таких схронов?

— Хватает. Жизнь преследуемого изгоя не сахар. Вот и приходится постоянно быть начеку и иметь запасную нору.

— Откровенно говоря, я так и не понял, почему корпорация тебя так усиленно преследует, — признался Влад.

— Всё просто. Им покоя не дают мои разработки в области медицины. Препараты омоложения организма стоят огромных денег и очень сложны в применении, а я разработал средство, которое имеет тот же эффект, при этом не только останавливает старение, но и омолаживает организм. При этом практически не нанося ущерба иммунной системе человека. Ты, наверное, слышал, что первые полгода человек, принимавший подобные препараты, вынужден жить практически в стерильных условиях, и любой вирус для него может стать смертельным. Так вот в моей микстуре этого нет. Приём её проводится в несколько циклов, но человек продолжает жить своей обычной жизнью. Проверено на себе и близких родственниках. И это далеко не всё, что мне удалось создать.

— Ну, если я правильно помню курс медицины, то в холод все болезнетворные микроорганизмы очень быстро отбрасывают копыта, — усмехнулся Влад.

— Правильно помнишь. Именно поэтому я испытывал микстуру летом, — рассмеялся в ответ Мишель. — Согласен, это не совсем чистый эксперимент, но результат на лицо. Мне сто двадцать три года, а выгляжу я на сорок. И чувствую себя так же. А самое главное, я не заплатил за это ни гроша. Вот они и бесятся. Ведь я использовал свою микстуру, чтобы продлить жизнь доброй сотне поселенцев, переживших последний бунт.

— Понимаю. Чем меньше народу помнит о тех событиях, тем корпорации проще ими управлять. Можно смело повышать цены на товары.

— Именно. Но это ещё не всё. Не буду перечислять все свои разработки, но лечение многих болезней стало возможным. В том числе и неврологических.

— Но ведь это не всё? Есть что-то такое, что является главным стимулом для твоей поимки? — продолжил допрос разведчик.

— Есть. Председатель совета директоров поклялся, что лично будет наблюдать, как его охранники сдерут с меня шкуру. С живого.

— Ого! Это за что же?

— Я отказался лечить его внука.

— От чего?

— Это долгая история, — попытался уйти от ответа Мишель.

— А куда нам торопиться? Дорога ещё длиннее, — не отступил Влад.

— Ладно. Расскажу. Это случилось сразу после моего возвращения на планету. Я открыл официальную амбулаторию и принялся ставить на ноги всех, кто в этом нуждался. Благо народ здесь крепкий, и работой я был не особо загружен, и я ударился в разработку новых препаратов. Однажды ко мне привезли девочку с церебральным параличом. Очаровательное создание, обречённое на вечную зависимость от других. Мне стало жаль её, и я рискнул воспользоваться одной из своих разработок.

Поговорил с родителями, объяснил им последствия и приступил к работе. Три месяца я занимался только этим ребёнком.