- Сама напросилась. Надень платье и пойдем поедим. Она словно не расслышала:

- Я должна быть в ярости, - размышляла она вслух. - Как и всякая женщина, чье лилейно-белое тело отверг мужчина.

- Чье это лилейно-белое тело? - полюбопытствовал я. Не глядя на меня, она сказала:

- Либо ты высокоморальный джентльмен, который не позволяет себе воспользоваться сложным положением женщин и просто пытается скрыть свою сентиментальность крутым разговором, либо ты расчетливый сукин сын.

- Я не высокоморальный джентльмен. Исходи из этого.

- Что же ты хочешь? И почему ты не пожелал немного подыграть мне, а оставил в заблуждении, что я сразила тебя своей прелестью и обаянием?

Она вовсе не была дурочкой. Я немного поразмыслил, потому что ставка в игре была все же высокой, и сказал:

- Мне нужны три веши. Это Джейк, Тилери и Сапио. Если у них тут имеются дружки, они мне тоже понадобятся.

- О, Господи! - тихо охнула Роберта. - Как меня только угораздило в это впутаться? Куда я залезла?

- Пока никуда, даже в платье. Короче, поскорее одевайся и давай поедим.

- Почему я должна обманывать их ради тебя?

- Откуда мне, черт возьми, знать, почему? Ну, может, потому, что, для начала, они не очень спрашивали тебя, хочешь ты в этом участвовать или нет. Правильно? И еще потому, что, может, тебе хочется выйти из игры, а я могу тебе в этом помочь? Может быть, учти. Это не обещание. А может, потому, что я расчетливый сукин сын, которому понадобилась твоя помощь.

- Помощь для чего?

- Кончай, - буркнул я. - Ты что хочешь, чтобы я произнес пламенную патриотическую речь о жизненно важной операции, которую поручило мне правительство, или прочитал тебе лекцию обо всех беднягах, которым будет скверно, если Френк Уорфел провернет свое грязное дельце? Ты не производишь впечатление ни большой патриотки, ни поборницы гуманных ценностей. Извини, если я ошибаюсь.

Она коротко рассмеялась, вытащила из шкафа короткое пышное платье и надела на себя, потом подошла ко мне и аккуратно заправила мою рубашку обратно в брюки и застегнула все пуговицы. Затем она взяла револьвер со столика и заткнула его мне за пояс.

- Я ничего не обещаю, - сказала она. - Ничегошеньки! Эти типы умеют внушить страх. Знаешь, что бывает, когда они узнают про обман?

- Знаю, - сказал я, - и учти: я не смогу защищать тебя бесконечно. Сейчас да, но потом, если я не выторгую что-то для тебя, тебе придется изворачиваться. Без посторонней помощи.

Она нахмурилась:

- Ну, вот, ты опять за старое, - пробормотала она. - Ну почему бы тебе немного не покривить душой, не соврать, что если я буду работать на тебя и правительство, то мне обеспечена полная безопасность? Зачем эта честность?

- Все рассчитано, - пояснил я. - Так оно лучше действует. Сначала ты отказываешься лечь в постель с девицей, которая прикидывается не той, кем является, ты ей режешь правду-матку, и она делается кроткой, послушной и выполняет все, что ей не скажешь.

- Вот негодяй! - сказала Роберта. - Что ты со мной делаешь! Накорми меня ланчем и дай мне все это немного обмозговать.

Глава 17

Ресторан располагался в большом, похожем на амбар помещении с длинными стеклянными дверями - они были заперты, - за которыми виднелся внутренний дворик с бассейном. От воды поднимался пар, напоминая о том, что на улице, несмотря на солнце, было прохладно.

Внутри столы и стулья в стиле "рустик" были расположены так, что у стеклянных дверей образовалось большое пространство - для танцев и прочих увеселений. Но это все случалось вечером, а теперь ресторан был почти пуст.