- "Маргарита"! - презрительно поморщилась Роберта, когда мы сели за столик на двоих. - Милый, я уже начала думать, что ты настоящий мужчина. Пожалуйста, не порть впечатление - не вздумай предлагать мне "Маргариту".

Отчасти она явно тянула время, обдумывая мое предложение, но отчасти и разыгрывала сцену для Тилери и К°, если они вели наблюдение. Она, возможно, хотела, чтобы у них сложилось впечатление, что она развлекает лихим разговором правительственного агента, изображая из себя женщину, которую он мечтал встретить всю жизнь. Поражая своей незаурядностью, она укрепляла его в убеждении, что ей вполне можно доверить все свои душевные тайны и, конечно же, ту секретную информацию, которой его снабдили. Я сидел напротив нее и, как умел, подыгрывал, изображая смущение в связи с тем, что мое предложение было так напрочь отвергнуто.

- А чем плоха "Маргарита"? - робко поинтересовался я.

- Да ничем, - отозвалась Роберта, - если ты любитель пойла для туристов из сока кактуса и куантро. Впрочем, здесь они пользуются не настоящим куантро, а местным заменителем, который именуется "контрой". - Она наклонилась вперед и похлопала меня по руке. - Не будь таким, как все эти большие люди, милый. Не пытайся поразить меня своими обширными познаниями в мексиканской продукции - алкогольной и прочей. Учти, я ведь родилась в Юме, штат Аризона, на самой границе. Я впервые отведала текильи - это даже была скорее пулька с червячком в бутылке - в нежном двенадцатилетнем возрасте. Господи, я быстро познакомилась со всеми местными напитками, а даже если бы и не познакомилась сама, то меня выучил бы один из этих жирных бизнесменов, хобби которых состоит в том, чтобы возить в Мексику юных блондинок и обучать их фольклору, в то же время усердно потчуя их местными напитками, чтобы довести до нужной кондиции. Нам-то с тобой не надо изображать из себя туристов. Пусть здешние сукины дети наслаждаются коктейлями с кусочком лимона, посыпанного солью, - я-то уже это проходила. Ты лучше раздобудь мне настоящий мартини с водкой, ладно?

Монолог получился неплохой, и актерская игра тоже оказалась на уровне, но я не очень-то вслушивался, поскольку понимал, что не я составляю основную аудиторию. Я не оглядывался, не шарил взглядом по залу, чтобы установить, есть ли другие слушатели. Я просто сидел, изображая на лице внимание, а также любовный интерес, размышляя при этом, что же она мне может рассказать по делу и что я в таком случае предприму.

- Да, - сказал я. - Да, разумеется, моя дорогая. Поскольку никто не сбивался с ног, чтобы нам угодить, я сам отправился к круглому бару в конце зала и вернулся с двумя мартини, один из которых поставил перед моей блондинкой, заслужив от нее благодарную улыбку.

- Ты прелесть, милый, - нежно сказала она. - Но скажи мне честно и откровенно - почему я должна подставлять ради тебя свою шею?

Сейчас на ней было короткое-прекороткое желтое льняное платье с ярким кушаком. Я заметил, что и чулкам она предпочитала колготки. Впрочем, с таким коротким платьем иначе и быть не могло: когда она садилась, взору открывалось практически все. Вообще-то обычно я не так остро реагирую на подобные детали, хотя и редко совсем упускаю их из вида. Похоже, я все-таки в глубине души сожалел об упущенной возможности. Получалось, что, хочу я того или нет, мой траур по Аннет О`Лири подошел к концу. Целомудренное настроение приказало долго жить.

Я сел и попробовал коктейль. Неплохо, конечно, хотя время от времени я с удовольствием заказываю "Маргариту". Но ни за что на свете я бы не стал портить бенефис Бобби.

- Честно и откровенно? - переспросил я. - Ты меня ставишь в трудное положение, киса. Честно и откровенно я не могу придумать ни одного резона, по которому тебе следовало подставлять из-за меня свою шею.

- Тогда почему же ты не взял билет, который тебе предлагали, и не отправился в путь? То есть у тебя нет же предрассудков против того, чтобы лечь в постель с девушкой, особенно когда та этого добивается так страстно, как я.