— Как вы думаете, Гарри, — спросила зажимавшая нос Елизавета, — стрела вошла так глубоко, потому что он упал на нее, как вы на свой меч?

— Когда я увидел его, он лежал на спине, и было не похоже, чтобы он на нее перекатился.

— Тогда человек, выпустивший стрелу, обладает недюжинной силой, — проговорила Елизавета, но тут ее голос дрогнул, — или же…

Она так сильно задрожала, что фонарь затрясся в ее руке.

— Или что, миледи? — спросил Дженкс.

Он высвободил наконечник и сломанное древко и теперь протягивал их Елизавете.

— Или же, — сказала она, наклоняясь за стрелой, — когда они вышли на дорогу в поисках лорда Кэри, кто-то воткнул ее глубже в тело Уилла. Но нам необязательно это выяснять, чтобы прийти к выводу, что мы имеем дело с жестокими и отчаянными людьми.

— Берите стрелу и возвращайтесь в дом, — поторопил ее Гарри. — Мы с Дженксом закончим здесь и еще поговорим до вашего отъезда.

— Вам нужно, чтобы я держала фонарь.

— Ступайте, присмотрите за моей матерью, — настаивал лорд Кэри, сбрасывая плащ и принимаясь неуклюже, одной рукой помогать Дженксу сгребать землю обратно в яму. — Для этого нам света хватит.

Но чтобы рассмотреть обломки стрелы, Елизавета подняла фонарь, который полностью осветил не только их, но и ее лицо.

— Пожалуйста, ступайте, Елизавета, — с раздражением в голосе повторил Гарри.

Принцесса была уверена, что слышала чей-то короткий вздох, но он не принадлежал ни одному из пришедших с ней мужчин и уж наверняка это вздохнул не бедняга Уилл. Она поставила фонарь на землю и закрыла его ногами и плащом, чтобы вглядеться в темноту, но глаза привыкали слишком медленно. Ей показалось, что там, возле церкви, что-то вдруг зашевелилось. Быть может, кто-то услышал, что они копают, и пришел посмотреть? В листьях шелестел ветер, а лопаты скребли по земле. Да, перед отъездом она еще раз заглянет к тете. Но вдруг Елизавету осенило.

— Стойте, — приказала она, и мужчины замерли с лопатами в руках. — Вы говорили, кузен, что Уилл был предан мне. Я хочу дать ему это, хоть он никогда и не узнает, какую поистине неоценимую помощь оказал своей будущей ко… то есть своей принцессе. — Она запустила руку под рубашку и сняла с шеи распятие на изящной цепочке. Сестра подарила его Елизавете на Святки, задолго до смерти их отца.

— Кто-то другой найдет его, когда Уилла раскопают и перенесут его кости в склеп, — сказал Гарри, и Елизавета приготовилась к новым возражениям. — Но говорю вам, Уилл гордился бы этим… И кто знает, может быть, он все видит, а?

Елизавета кивнула, но молитва, которую она собиралась произнести, застряла у нее в горле. Хотя кузен посоветовал ей забрать фонарь с собой, она оставила его мужчинам и поспешила выйти за ворота.

Глаза принцессы наконец привыкли к темноте, потом путь осветили огни далекого дома. Елизавета сжимала стрелу затянутой в перчатку рукой; она обернет ее тканью и положит в седельную сумку. Позже она тщательно осмотрит ее, быть может, найдет какого-нибудь знатока и попросит взглянуть.

Подходя к черному ходу, Елизавета увидела перед собой девушку. Та не могла проскользнуть через задние ворота, следовательно, вошла через главный вход. Елизавете не был знаком ее силуэт. Наступила полночь. Кто же еще, кроме Гленды, которая сидит у постели своей госпожи, бодрствует в такое время? Елизавета подкралась ближе.