— Подождешь меня здесь минутку, парень? Вот, привяжи мой узел к своим седельным сумкам, а я мигом. Попрощаюсь как следует с друзьями.

Нед протолкался обратно во внутренний двор и, стоя прямо под окнами, самым громким басом, которым обычно взывал к зрителю из глубины сцены, закричал:

— Уэт Томпсон! Великий Рэнди Грин!

Подонки выбежали на балкон и свесились через перила, как будто разыгрывали сцену нежного прощания.

— Ты передумал, мой мальчик, — окликнул его с балкона дядя. — Разумеется, вы с Рэнди можете делить и даже попеременно исполнять лучшие роли.

— Пусть забирает их все — и тебя вместе с ними. Я просто хотел довести до твоего сведения, что принцесса Елизавета — Елизавета Английская, дядя, наследница престола Тюдоров — прислала за мной человека. Она хочет, чтобы я разыгрывал для нее сценки и декламировал монологи. Она видела нас в Уивенхо, когда была там с тайным визитом, и обратила на меня внимание.

Уэт и Рэнди смотрели на него, раскрыв рты и хлопая глазами; потом начали выкрикивать мольбы, извинения, оправдания. Но Нед только покачал головой и махнул рукой, и тогда Рэнди побежал вниз.

— Итак, прощайте, — крикнул Нед дяде и насмешливо поклонился.

Когда сапоги Рэнди загрохотали по лестнице, Нед пробился сквозь толпу к человеку, ожидавшему его на коне.

— Дядя намеревается удержать меня силой, — сказал ему Нед. — Но если вы сможете вытащить меня отсюда прямо сейчас, я буду служить ее высочеству душой, телом и высоким драматическим искусством.

Оглянувшись назад и увидев, что Рэнди повалился на землю — в пыль, которую поднял их гордый скакун, — Нед Топсайд, он же Эдуард Томпсон, понял, что лучшего ухода со сцены ему не выпадет сыграть никогда в жизни.

Глава седьмая

— Итак, перед нами Баши, — проговорила Елизавета, осматривая с высоты холма неглубокую долину. Селяне устроили осеннюю ярмарку на центральной лужайке, окаймленной домами и лавками. За скоплением зданий медно-красные, бронзовые и золотые деревья окружали череду распаханных и невозделанных полей, напоминавшую неровную шахматную доску. Хотя вся эта красота купалась в лучах солнца, настроение у Елизаветы было мрачное.

Наклонившись к Мег, которая ехала рядом в их маленькой процессии, Елизавета сказала:

— Поскольку Дженкс еще не вернулся, я доверяю вам с Кэт расспросить людей о Баши-хаусе, пока мы здесь. Потом я найду способ съездить туда, невзирая на Поупов и их людей.

Мег посмотрела вперед на двух стражей, потом повернулась в седле и окинула взглядом еще двух мужчин, Поупов и леди Бланш, которые вместе с невозмутимой Кэт Эшли следовали в хвосте.

— Да-да, — проговорила Мег, поворачиваясь, — но меня мучают некоторые сомнения по поводу вышивки. Что, если ее подбросили, чтобы послать того, кто ее найдет, по ложному следу?

— Или заманить беспечного следопыта в ловушку, — нахмурившись, произнесла Елизавета. Она сама размышляла над этим, и ей было приятно, что Мег дошла до этого собственным умом. Теперь Елизавета прониклась к травнице еще большим доверием. — Но сейчас у нас больше нет никаких зацепок, — добавила принцесса, — поэтому стоит рискнуть.

— Нетти и «она», которую Нетти так боялась, а еще лучники в лесу, — сказала Мег, — все они хотели добраться до тех, кто жил в Уивенхо. Что общего может быть у них и у какого-нибудь домика под названием Баши-хаус?

— Боюсь, то, что Баши находится рядом с Хэтфилдом, и «она» — или «они» — хотят добраться до меня. Ты, несомненно, это понимаешь.