|
— Гарри нервно огляделся по сторонам, хотя поблизости были только два слуги Сесила, да и те ожидали господ на почтительном расстоянии. — Я слышал, как они переговаривались, подкрадываясь ко мне, но был настолько потрясен атакой и падением с лошади, что не запомнил слов. Однако проклятье в адрес Болейнов, которое прокричал один из наемников… Я все пытаюсь определить, в каких краях говорят с таким акцентом. Если принцесса настолько уверена, что отравительница моей матери, Нетти, связана с Кентом, я спрашиваю себя, не мог ли у нападавшего быть кентский акцент? Однако негодяй говорил как-то нараспев, с особым ритмом, и мне не удалось определить, откуда он родом.
— Вы слышали, как говорят люди короля Филиппа при дворе, не правда ли? — поинтересовался Сесил. — С таким, знаете ли, характерным испанским лепетанием и присюсюкиванием? Гарри замер как громом пораженный, так что Сесилу тоже пришлось остановиться. — Слышал, но совсем незадолго до того, как покинуть двор. Это мог быть… не просто какой-нибудь провинциальный английский говор, а иностранный акцент. Кто ненавидит нашу Елизавету и всех Болейнов сильнее, чем испанцы? — Завтра, когда мы будем отсылать слугу Елизаветы обратно в Хэтфилд, можете написать своей рукой дополнение к моему письму, — сказал Сесил. — Право же, кто ненавидит английскую принцессу сильнее испанцев? Впрочем, ручаюсь, что для ее высочества это не новость. Но по большей части как раз об этом я и написал ей — а еще напомнил, что два места в Кенте, где она планирует искать эту искусную отравительницу, связаны не только с Болейнами, но и с враждебно настроенными иностранцами. Сев на коня, Гарри впервые за много дней почувствовал, что у него отлегло от сердца, хотя он только что узнал о новых опасностях, грозящих его августейшей кузине. Они отправят ее высочеству ключевую подсказку и предостережения. И наконец, умница Сесил проникся к нему таким доверием, что заговорил о чем-то, кроме погоды и овец, крестьянских забот и соколов, хотя даже в беседах на нейтральные темы в его репликах всегда был скрытый смысл. Гарри пришпорил лошадь, чтобы угнаться за спутником.
— Нет, я не могу взять тебя завтра в Кент, — стоя в коридоре перед дверью в свою спальню, сказала Елизавета пухленькой плосколицей Коре Креншоу, одной из кухарок Хэтфилда. Кэт и Бланш ушли вниз развешивать по кустам простыни и диванные подушки, чтобы те проветрились. — Говорю тебе, — продолжала Елизавета, — что сама не раз пожалею об этом, потому что мне будет недоставать твоих чудесных пирогов с голубятиной и карпа под апельсиновым соусом. Но я не могу обидеть леди Корниш, явившись в ее скромный загородный дом со своими поварами. Женщина склонила покрытую голову, и Елизавета решила, что вопрос исчерпан, но в последнее время она почти не разговаривала с Корой и забыла, какой у нее сильный характер. Сжав белые от муки ладони, кухарка произнесла следующие слова глядя в пол, но в ее голосе по-прежнему звучала сила. — С тех пор как я к вам пришла, миледи Елизавета, вы ни разу не жаловались на желудок и не боялись отравы. Только не от моей руки. А в такое время… — Да, в такое время… Но мой ответ «нет». И не перечь мне больше. Однако если меня когда-нибудь призовут ко двору… то есть ко двору моей сестры, — поспешно уточнила принцесса, — даю слово, что возьму тебя с собой, чтобы… Воздух прорезал женский вопль. Елизавета прижалась спиной к стене и окинула взглядом коридор. Это кричала Би? Бланш, Кэт или даже Мег? Кричали во дворе или в доме? За принцессой никто не прибегал, и тогда, показав Коре, чтобы та шла следом за ней, Елизавета отважилась пойти по коридору к парадной лестнице, заглядывая по пути в каждую комнату. |
