«Пришлось мельком просмотреть и сжечь письмо, — написала Елизавета. — Некоторые ирл., несомненно, ненавидели Болейнов и боятся протест. королевы».

— Ваши расчеты верны, — сказал Сесил, — но теперь мы должны спланировать, как защищать ваши интересы в будущем. Почему бы вам не переписать вот эти арендные ставки?

«Помните ирл. семью Батлеров? — написала Елизавета. — Бол-ы дважды наносили им обиду. Мой отец отнял у одного из Батлеров титул, а потом, когда Анну Бол. пообещали кому-то из Батлеров, она приглянулась королю, и помолвку расторгли».

«В обоих случаях Джеймс Батлер, — написал Сесил, — девятый граф Ормонд. Он унаследовал титул от Е. А., но был ее дальним родственником. Не могут быть Батлеры. Дж. мертв, а его дочь — внебрачная дочь — вернулась в Ирл.».

«Еще один тупик», — подумала Елизавета, скрывая разочарование, больно пронзившее ее сердце, которое минуту назад полнилось воодушевлением. Потом она вспомнила, о чем еще должна спросить Сесила.

«Вы узнали, как выглядела Сара Скоттвуд — Скути? — быстро нацарапала она. — Исп. связь, травы, желание ее отца отомстить за Е. А. — все сходится».

— Вы еще не перешли к счетам Хэтфилда, Сесил? — спросил Томас Поуп.

Переписка так поглотила принцессу и юриста, что ни он, ни она не заметили приближения сэра Томаса. Елизавета медленно скользнула кружевной манжетой по своим последним словам, смазывая все, что могло остаться. Она не знала, успел ли Сесил их прочитать. Она потянулась за листом с колонками чисел, с которым Сесил в самом начале садился за стол.

— Почти, сэр Томас, — пробормотал юрист, принимаясь копаться в бумагах и в то же время ловко подменяя перья и чернила.

— Леди Елизавета сделалась бледной, как выбеленная простыня, — заметил Поуп. — Ручаюсь, что ее расстроили заоблачные гонорары за ваши юридические услуги, Сесил, — усмехнулся он, оскалив желтые зубы.

— Глупости, — возразила Елизавета, хватаясь обеими руками за край стола от досады на Поупа, вечно сующего нос в ее дела. Теперь, когда он так близко, нет никакой надежды продолжить разговор с Сесилом. Придется придумать другой план. — У меня в самом деле побаливает голова, — проговорила она, — от того, что приходится рассматривать все эти числа при ярком свете солнца. Милорд Сесил, почему бы вам не разобрать цифры по Хэтфилду с лордом Томасом? А он потом мне все расскажет. Я немного отдохну наверху и присоединюсь к вам позднее, перед тем как вам нужно будет уезжать.

Сесил встал вместе с принцессой. Ее дамы и лорд Корниш тоже поднялись со своих мест. Вышивка Би скатилась на пол, и она нагнулась, чтобы поднять ее. Елизавета встретила взгляд Сесила, как будто они все еще разговаривали. Юрист кивнул — или это был намек на запретный поклон? — как будто обещая, что перед отъездом они еще перекинутся парой слов. Но когда все опять столпились вокруг них, Елизавета с дрожью в сердце поняла, что сохранить этот разговор в тайне может только она сама.

— Какая невиданная дерзость, — ворчала Кэт, помогая Елизавете и Мег меняться одеждой.

— Невиданная дерзость — надеяться унаследовать трон и выжить, чтобы на него взойти, — парировала Елизавета, но Кэт не позволила заговорить себе зубы.

— Одно дело переодеть Мег в вашу рубашку и спрятать ее ночью за пологом кровати, да еще под одеяло, — продолжала служанка, — но чтобы вы стали ею!

Кэт покосилась на девушку.