– Что ж, князь Борис и драться не будет? – невступчиво возражает отрок.

– Не будет! – твердо отвечает Алексий – Коими силами драться ему? Татары – не помога, с нижегородским полком противу всей суздальской земли да наших ратных Борису и часу не устоять! А Василий Василич воевода опытный!

– Да-а-а… – протянул Дмитрий, начиная понемногу сдаваться. – А Володьку-то взяли с собой!

Алексий усмехнул, мысленно осенив себя крестным знамением: юношеское упрямство, раздуваемое гордостью, очень опасно в князе и может с возростием привести ко многому худому в отроке…

– Помнишь, о чем тебе с Владимиром сказывал игумен Сергий? – произносит он елико возможно мягче. – Владимиру водить рати, тебе – править землей! Поверь, управлять княжеством гораздо труднее, чем рубиться в сечах!

– Ну а что я должен делать теперь? – спросил Дмитрий все еще упрямо.

– Коли вы все решили за меня!

– Не за тебя, а для тебя! – назидательно поправил митрополит. – Оба князя подпишут грамоту, по коей отрекаются навсегда, сами и в роде своем, от великого княжения владимирского! Для тебя отрекаются, сыне мой духовный! Для твоих грядущих детей!.. Мыслю, пора тебя и женить! – высказал наконец Алексий, откидываясь к спинке кресла. – Садись!

Дмитрий, привскочив, забрался в высокое кресло, предназначенное ему в покоях митрополита. Положил руки на подлокотники, стойно Алексию, так же выпрямил стан. Алексий сдержал чуть заметную улыбку при виде стараний юного князя.

– Мыслю женить тебя на младшей дочери князя Дмитрия Костянтиныча! – произнес Алексий торжественно. – И сим навсегда укрепить мир с суздальскою землей!

Дмитрий вспыхнул, побледнел, опять вспыхнул.

– А какая она? – вопросил вовсе по-мальчишески.

– Вот Микула, приятель твой, воротит, он расскажет тебе, – пообещал митрополит. – А теперь скажи, что ты будешь вершить, когда мы замирим суздальского князя?

– Отстрою Москву! – гордо изрек Дмитрий.

Алексий чуть склонил голову.

– Еще?

– Пойду войной на Ольгерда!

Алексий отрицательно потряс головой.

– Неверно, князь! Идти в поход надобно только тогда, когда ты уверен в победе. Думай еще!

– Ну, Новгород… – неуверенно протянул Дмитрий. Ему так нравилось воображать себя на коне перед полками, что вопросы Алексия сбивали его с толку.

– Прежде всего, князь, надобно тебе совокупить всю землю Владимирскую! – твердо произнес митрополит.

– Значит, Тверь? – догадался Дмитрий.

– Значит, Тверь! – отмолвил митрополит.

– Но Василий Кашинской… – начал было Дмитрий.

– Кашинский князь стар, а после него тверской стол отойдет князю микулинскому! – договорил Алексий.

– Значит, мне надобно вести полки на Михайлу Лексаныча?! – вопросил отрок, вновь загораясь.

– Не ведаю! – вздохнув, отозвался Алексий. – Попробуем обойтись без того.

Уже выходя из покоя, князь не утерпел и вопросил:

– А она красивая?

– Да! – ответил Алексий.

– Очень?

– Очень!

Дмитрий прихлопнул дверь и вприпрыжку побежал по лестнице.

Глава 45

Микула, накоротко возвращавшийся под Москву, прискакал в Суздаль со своими поезжанами, с дарами для молодой, честь по чести.

Это была немного странная свадьба, ибо жених прибывал с полками великого князя московского и сразу после венца должен был выступать с ратью противу Бориса. Однако обряд, хоть и в краткие сроки, учинен был по полному поряду, начиная со смотрин и до девичника.