Керэн ощутила, как по её спине пробежала холодная дрожь. Встряхнувшись, она снова встала:

— Я проголодалась. Пойдём в замок, поедим?

— Нет, — сказал Мэттью, качая головой. — Мне нужно оставаться здесь, на случай если объявятся Элэйн или мой отец. Я открою тебе границу. Сегодня снова каша.

Она содрогнулась:

— Фу.

— Если каша тебе не по вкусу, есть сушёная баранина, — сказал Мэттью, слегка улыбнувшись.

— Нет уж, — сказала Керэн. — Отправлюсь в Далэнсу. Я знаю там оживлённый постоялый двор, где подают наивкуснейшие пирожные. — Когда она произнесла эти слова, ей в голову пришла идея. — А вообще, у тебя есть с собой деньги?

Мэттью вытащил кошелёк, в котором было немного монет:

— Есть.

— Давай сюда, — приказала она.

Он вздохнул:

— Я знал, что этот день настанет. Сначала ты настаивала на том, чтобы спать в моей комнате, а теперь ты берёшь мои деньги.

— Я тебя заставлю подавиться этими словами, — сказала Керэн. — Буквально. — Подняв свой собственный кошелёк, она потрясла им перед лицом Мэттью. Кошелёк был битком набит монетами: — Я куплю столько, сколько смогу, и принесу обратно, для всех. Твои монеты просто будут добавкой к моей благородной жертве.

Мэттью нахмурился:

— Каши хватит. Мы же не голодаем.

Керэн рассмеялась:

— Ты — один из самых странных людей, кого я знаю. Может, тебе всё равно, если ты ешь каждый день одно и то же, но я точно знаю, что большинство людей в Ланкастере наверняка готовы отгрызть себе руки просто для разнообразия. К тому же, всё время есть одно и то же — это вредно для здоровья.

— Почему?

— Я тебе позже объясню про витамины, — сказала Керэн. Выхватив кошелёк из его руки, она исчезла.

* * *

Чад, Элэйн и Сайхан явились неделей позже. Мэттью обнаружил их ждущими по ту сторону границы, когда открыл её тем утром.

— А вы не торопились, — сухо сказал он.

— Я тебя тоже рад видеть, мудень, — отозвался Чад. — Будто нам не пришлось пройти через половину Лосайона, чтобы сюда добраться.

Элэйн оттолкнула Чада в сторону:

— Еда есть? Мы уже целую вечность нормально не ели.

Охотник возмутился:

— Мы вчера ужинали рагу из вороны и диких луковиц, плакса ты этакая.

— Вороны — не еда, — упрямо сказала Элэйн.

— Это кто сказал? — спросил Чад.

Сайхан подал голос:

— Соли не хватало.

— Что-то все критикуют, блядь. В следующий раз будете голодать сами по себе.

Верзила-рыцарь одарил его лишённым эмоций взглядом.

— Что? — сказал Чад. — Я — охотник. Ты всё говоришь, что весь мир — твоё оружие, или навроде того, но весь мир — мой, мать его, источник пропитания, и лучше тебе об этом не забывать, если мы снова застрянем в лесах.

— Покуда мне больше никогда не придётся есть корни лотоса или рогоз, мне всё равно, — сказала Элэйн, содрогнувшись от воспоминаний.

Мэттью наконец положил перепалке конец:

— Если бы вы объявились неделю назад, то были бы разочарованы. У нас ничего не было кроме каши и сушёной баранины, но за последнюю неделю Керэн моталась по всему Гододдину, наполняя нашу кладовую.