…Монеты не тонули в песке. Их можно было подцепить ногтем или детской лопаткой. Люсиль издала пронзительный вопль, выловив из песка целых пятнадцать франков мелочью, и вопросительно взглянула на брата. Варфоломей восхищенно присвистнул. Каждый вечер, когда пляж пустел, дети приходили к морю, чтобы найти клад. Курортники целыми днями купались, выделывали в воде и на суше разные трюки, висели вниз головой, бросали вызов небу, раскачиваясь на качелях, и беззаботно рассеивали по пляжу содержимое своих карманов. Каждый вечер дети находили в песке заколки, брелоки и деньги, которых хватало на одну или две порции картошки фри, а если повезет – еще и на кино. В этот раз Люсиль повезло. Она положила монеты в карман. Варфоломей тоже произвел ревизию своих сокровищ и, прибавив к собственным монетам те, что утром конфисковал у Лианы, точнее – стянул из ее кошелька, обнаружил, что богат, как царь Крез. – Идем! Я сегодня угощаю! – сказал он Люсиль.

Девочка последовала за братом, не зная, куда он ее ведет. Дети долго шли по набережной, пока наконец Варфоломей не остановился перед террасой кафе-мороженого. Место показалось Люсиль совершенно роскошным.

– Ты уверен, что у нас хватит денег?

– Не волнуйся…

Волосы Варфоломей зачесал назад – такая прическа особенно подчеркивала его правильные черты лица. Он сидел, слегка откинувшись на спинку кресла и опершись рукой о подлокотник – в расслабленной вальяжной позе. Настоящий молодой джентльмен, думал Варфоломей о самом себе. Когда мальчик заказал две порции «банана-сплит», официантка с удивлением спросила, достаточно ли у него денег. Варфоломей вынул монеты. Тогда официантка спросила, знают ли родители, что он с сестрой в кафе. В ответ Люсиль улыбнулась своей фирменной рекламной улыбкой и положила руки на колени с видом самой примерной девочки на свете – этот образ ей особенно хорошо удавался. Официантка приняла заказ, не дожидаясь разъяснений. Теперь Люсиль от нетерпения дергала ногой. Они с братом вдвоем в кафе, как взрослые! Вдали от шума и суеты, которые царят в доме в вечерний час после возвращения с пляжа, вдали от мокрых вывалянных в песке купальников, забытых на кафельном полу в ванной, вдали от криков и споров о том, кто первый пойдет в душ и чья очередь стирать и развешивать полотенца…

В этом году Жорж заработал достаточно, чтобы позволить себе весь август снимать для семьи дом на море. В любом случае никто больше не хотел ехать в Л. А в Нозане семья побывала за два года до трагедии, и дети пришли в восторг от широкого пляжа, местного мороженого и прогулок по лесу. Помимо своей оравы, Лиана и Жорж взяли в путешествие сына консьержки. Жорж принял решение за несколько дней до отъезда, встретив ребенка на лестнице и отметив его чрезвычайную бледность. « Заморыш  , – сказал Жорж. – Мальчику необходим свежий воздух». Вот такой хороший добрый человек. Он поднимал падших, приглашал за свой стол нищих и обездоленных, давал приют беженцам и скитальцам, ну и возил на каникулы чужих детей, будто своих мало. Тем временем Лиана готовила еду, расстилала и застилала постели, стирала белье и поддерживала благородные порывы супруга.

Перед Люсиль внезапно возникла огромная вазочка с мороженым, увенчанным целой шапкой воздушных сладких сливок. Девочка начала с левого края, соблюдая пропорции – мороженое, крем и фрукты, – в ложку помещалось всего понемногу. Люсиль закрыла глаза, чтобы насладиться вкусом. После десяти дней под солнцем ее волосы совсем выгорели. Люсиль забавлялась, гладя себя по руке «против шерстки», и, пропуская белый пушок между пальцами, иногда пыталась его выщипать, как брови. Она бы предпочла превратиться в снежного человека или в ежика с колючками. Люсиль не стряхнула с ног песок, и теперь сандалии ей натирали.