Я игнорирую его вопрос, фокусируясь на его руке на моих ногах, на него, сидящего перед мной, блокирующего дождь и ветер. Защищающего меня. Или владеющего мной? – Ты трогаешь меня, как

будто ты владеешь мной,   говорю я, и чувствую, что мой комментарий не про этот момент. Может

даже не про Кейдена.

  Я трогаю тебя, как мужчина, который хочет тебя. – Его ответ защитительный, показывающий

мне, что волк в нем не беспокоится об одеянии овцы, его пальцы сгибаются на мне, как будто он

медленно продвигается вперед, чтобы невзначай добавить:   Я не хочу владеть тобой, Элла, но я

вмешаюсь , когда ты попытаешься покончить с собой, как сделала сегодня вечером.

  Потому что, защищая меня – это защищает тебя,   говорю я, и сейчас это все о здесь, о сейчас

и о нем.

Его челюсть стискивается, глаза ожесточаются. – Таким образом, ты не начинаешь понимать и

никогда не собираешься.

  Я та, на кого напали его люди,   я спорю. – Мне надо понять. Я заслуживаю  понять. – Я едва

заканчиваю предложение, когда резко вспыхивает острая боль в моей голове и тут же повторяется, заставляя опустить мою голову на колени, и с моих губ вырывается разочарованный звук. – Я

ненавижу это. Я думала, что все прошло.

  Прошло, пока ты не пробежала под ливнем с ураганом. – Его рука опускается на мои волосы, его прикосновение мягкое, интимное. Знакомое. – Нам надо доставить тебя в какое нибудь теплое и

безопасное место.

  Для этого потребуется выйти снова под дождь, а я не могу это сделать. Не сейчас. Такое

чувство, что кто то тыкает меня иголкой снова и снова.

  Что показывает, нам обязательно надо отсюда выбраться.

Я поворачиваю голову, упираясь щекой в свои ноги. – Я не могу сейчас двигаться, Кейден. И я

правда не могу ехать на твоем мотоцикле.

  Адриэль оставил нам свою машину.

  Нам все равно надо добраться до машины.

  Оставь это мне,   говорит он, расстёгивая молнию на моей сумочке, которая висела у моего

бедра, и засовывая внутрь пистолет. – Безопасность для нас обоих.

Я закрываю глаза. – Я не уверена в том, что это значит. Я не уверена во многом, помимо того, что я точно уверена, ты богатый и возможно даже очень опасный.

  Не для тебя,   обещает он, убирая мои мокрые волосы от лица.

Я вздрагиваю от прикосновения, мои ресницы поднимаются, чтобы обнаружить эти голубые

глаза, смотрящие в мои, и даже в этом тусклом свете они потрясающие, как и всегда. – Если ты

пытаешься заставить меня чувствовать себя лучше….

  Тебе следует  чувствовать себя лучше. Ты действительно хочешь, чтобы святой помог тебе

бороться с мафиози?

  Обоюдоострый меч,   шепчу я, давление заставляет снова закрыть мои глаза.

  Точно,   говорит он. – Мы вытащим тебя отсюда. – Он просовывает свою руку под мои колени.

  Нет,   прошу я, хватая его плечо, звук дождя стучит по мостовой, обещая страдание, которое

я не могу сейчас принять. – Пожалуйста. Пока нет. Он очень холодный.

  Машина на обочине и печка работает.

  Да, но….

Он подбирает меня и встает, легко сворачивая меня у своего тела.