могущественный мужчина поглотил меня, пока я не смогла совершить что нибудь еще. Это во

второй раз, когда я была обманута мужчиной. Я просто должна завтра пойти в паспортный стол и

получить новый паспорт. Я хочу позвонить Саре, но она будет беспокоится и пытаться меня спасти, а она не сможет. Не из Сан Франциско. Все, что я сделаю, будет причиной ее стресса. Я позвоню ей, когда доберусь до дома.

Вдруг, открывается дверь, и я резко поднимаю свою голову, обнаруживая его, стоящим в

дверном проходе, высокий и широкий, его костюм такой чертовски дорогой и замечательный, как он

когда то был для меня, но не сейчас. Больше никогда. Он идет ко мне, олицетворяя мужскую

элегантность и грацию, но излучающий совершенного хищника. Забавно, как это меня раньше

привлекало, даже делало его сексуальным, но все, что он сделал этой ночью убеждает меня, что я

его добыча, не его «ангел», как он меня называет.

Он останавливается в конце кровати, снимая свой пиджак перед тем, как подойти к креслу, где он аккуратно складывает его и кладет вниз. Аккуратный. Всегда аккуратный. И

контролируемый. Все под его контролем. Все. Он встает ко мне спиной, но я могу видеть, как он

развязывает свой галстук, не торопясь, чтобы сложить его. Каждая секунда ползет подобно годам, строя предвкушение, злость. Страх. Он продолжает в этом темпе, пока не раздевается догола, а

затем идет к ящику у стены, где он снимает свои часы, аккуратно кладя их внутрь того, что я знаю

было покрытый бархатом комод.

В конце концов, он поворачивается лицом к кровати, приближаясь ко мне, его тело такое же

замечательное, как и его костюм, его член выступает вперед. Я отворачиваюсь, отказываясь быть

соблазненной мужчиной, который явно является хамелеоном, что только сейчас показал свои

настоящие цвета. Мой взгляд мог оставить мужчину, но он направляется на статую тигра в углу, такая же часть его. Он говорит, она о власти, контроле и готовности сделать что нибудь, чтобы

одержать победу над его врагами. Я была неправа. Он – не хамелеон. Он – чистый хищник.

Кровать прогибается и его руки опускаются на мои колени, и до того, как я понимаю, что

происходит, он придавливает ими мою грудь. Его пальцы врезаются в мои ноги, и он двигается ближе, наклоняясь ко мне. И, черт подери, я смотрю на него, когда поклялась, что не буду. – Ты злишься,  

говорит он.

  Два часа,   говорю я. – На два часа ты оставил меня здесь.

  Я сказал тебе не покидать дом.

  Ты не владеешь мной. Ты не можешь говорить мне….

  Я могу и буду. И я оставил тебя здесь, чтобы быть уверенным, что в следующий раз ты

подумаешь дважды перед тем, как не подчиниться мне. Безболезненное наказание, учитывая, как

неповиновение мне может закончиться. Я – могущественный человек, ангел. Ты знаешь это. Мои

враги набросятся на любого, о ком я забочусь. А это ты. Поэтому, если я говорю тебе, черт возьми, остаться дома, я, черт возьми, имею в виду это. Понятно?

Его требование гортанное, скрежет в его тоне говорит мне, что он правда боится за меня. –

Да,   говорю я, понимая сейчас, что я действительно сегодня была в опасности, потому что он не

единственный, кто делает все, чтобы выиграть в жизни. Так делают и его враги.

Он смотрит на меня несколько секунд, оценивая мой ответ, взвешивая его до того, как

смягчается его голос. – Хорошая девочка. – Он опускает мои ноги и скользит между ними. – Всегда

есть цена за власть, но потерять тебя – не будет моей.