накормила.

Комментарий направлен на Марабеллу, но мой желудок делает сальто от уверенности, что он

разговаривает со мной, хотя она не заметила. Вместо этого, ее глаза загораются и падают на меня, как

будто он только что сделал предложение, которое она нашла замечательным. – Не желаешь капучино?

  Да, конечно,   говорю я. – Это было бы восхитительно.

Этот свет в ее глазах становится ярче, и она снова исчезает где то около стола, оставляя меня с

полным влиянием внимания Кейдена, толстое тяжелое одеяло, которое и приглашает, и душит

одновременно. Вдыхая, я поворачиваюсь к нему лицом, мои глаза встречаются с его, и воздух

заряжается, возможности между нами – провод под напряжением, который и соблазняет, и смущает

меня.

Я иду к столу, останавливаясь прямо перед ним, мои руки ложатся на спинку кожаного стула.

– Ты сказал, ты не играешь в игры.

  Не играю.

  Я не согласна.

Он поднимает брови, его руки ложатся на стул напротив меня. – Что ты имеешь в виду?

  Твой комментарий. Твой взгляд. Кто кого отвергает?

  Я бы сказал, это взаимно.

  Ты подразумеваешь, что это я избегала тебя.

Его глаза заостряются, намек грусти в их глубинах, который мгновенно исчезает. – Эту беседу

лучше делать в одиночестве,   говорит он, опуская свой подбородок, чтобы показать на документ на

столе. – Ты оставила это в машине,   добавляет он, в его тоне осужденная гравировка.

Наш словесный спарринг забыт, в моем животе начинается раздражение. – Думаю, что да.

  Ты знаешь….

  Не говори, что это важно. Я знаю это. Я просто… становясь Рей Элеаной Вод, чувствую, как

уходит Элла, я, и я не хочу, чтобы это случилось. Что действительно нелепо, т.к. я даже не знаю, кто

«я» есть. – Мои пальцы впиваются в кожу сиденья. – Ясно, что это означает, что я не хочу  ее назад.

Он кладет свое кофе на стол и движется к кожаному сиденью с высокой спинкой слева от меня, и отодвигает его. – Присоединяйся ко мне.

Его голос смягчился к нежной ласке, что позволяет успокоить несколько моих обтрепанных

нервов и заставляет меня почувствовать себя чуть менее одинокой. Я смачиваю свои губы и киваю, заявляя права на сиденье, и разрешаю ему пододвинуть меня вперед. Я жду посмотреть, какое из семи

стульев он выберет, успокаиваясь, когда он садится рядом со мной. – Держи,   объявляет Марабелла, устанавливая чашку перед мной, ожидая, когда я попробую ее.

Поднимая чашку, я пробую теплый напиток, богатый кофейный вкус взрывается у меня во рту.

– Хммм,   бормочу я. – Вкусно. – Я делаю еще один глоток. – Правда вкусно.

Она наклоняет голову, изучая меня, хихикая, как будто она позабавилась над шуткой, которую

я пропустила. – Салаты будут через минуту,   говорит она, глядя на Кейдена и говоря ему на

итальянском перед тем, как убежать.

Хмурясь, я опускаю свою чашку, интересуясь, что ее так развеселило. – Посмотри на меня, 

говорит Кейден, смех в его голосе, и тот факт, что он ушел от дурного настроения к веселому, заставляет меня подчиниться.

Моя голова поворачивается в его направлении, и он хватает мою кисть, протягивая и прижимая

ее ко мне.