– А это было бы, по меньшей мере, расточительно! – хохотнул датчанин.

– По меньшей мере, да, – не стал спорить рыцарь. – Наш Орден вынужден нести свет истинной веры диким язычникам здесь, на севере, где трудно обогатиться за счет побежденных народов. Вольно же тамплиерам было накопить свои сокровища: охрана паломников, богатые сарацинские города… На что можем рассчитывать мы? Лишь на отчаянное сопротивление схизматиков. А расходы на содержание армии, на возведение замков ничуть не меньше, чем у храмовников или иоаннитов. И даже больше…

– Я всецело согласен с вами, брат-рыцарь, – почтительно произнес Торгейр, в душе хохоча во все горло. Вот они – борцы за веру! Ни о чем, кроме золота, думать не могут, словно купцы какие-то.

– По нашим расчетам, французские суда должны пройти южнее Готланда и, обогнув Моонзундские острова, направиться прямиком к устью Невы.

– То есть, брат-рыцарь, если я правильно вас понял, их нужно перехватить неподалеку от Ревеля…

– Ни в коем случае! – воскликнул ливонец. Огляделся по сторонам – не привлек ли он внимание любопытных свидетелей? – Ни в коем случае, – повторил он уже спокойнее.

– Почему? – сделал глупое лицо мореход.

– Ну, во-первых, здесь владения датской короны.

– Так на то договор в Стенби заключали.

– А ты не путай борьбу с язычниками и морской разбой… – прорычал брат Генрих и осекся. Прижал ладонь ко рту. Несколько мгновений помолчал, испуганно поводя глазами по сторонам. – Я хотел сказать, что по договору в Стенби мы с Датским королевством делим земли, отвоеванные у язычников. Из расчета: две трети – Дании, а одна треть – Ордену. О дележе воинской добычи, тем паче взятой на море, там речь не идет.

– А-а-а… – протянул Плешивый, будто раньше ему было невдомек.

– Скажи мне, Торгейр, ты готов помочь Ордену?

– Ну…

– Одна десятая, – верно истолковал его заминку рыцарь.

– Погодите, брат. Дюжина кораблей. А у меня лишь «Бурый медведь». На одного моего сколько французов придется?

– Я подумал об этом. Можешь пригласить еще двоих капитанов. Надежных, проверенных. Из тех, кто не побежит в драке и кто не станет болтать после. Сумеешь?

– Само собой, – кивнул Торгейр. И, не задумываясь, предложил: – Ресвальд Рваная Ноздря и Эйрик Шило.

– Ты за них ручаешься?

– Ручаюсь. Но с условием.

– Это еще с каким? – нахмурился ливонец.

– Одна десятая – каждому, а не на троих.

Рыцарь посопел, потер бороду кулаком.

– Согласен.

– Согласен? Тогда по рукам!

Торгейр протянул через стол широченную, как лопата, ладонь, и рыцарь, брезгливо поморщившись, пожал ее.

– Орден поможет вам бойцами. Десяток братьев-рыцарей и полсотни сержантов.

«Ага… Заодно они последят за правильностью дележа, не так ли?»

– Я сам пойду на твоем корабле, храбрый Торгейр.

– Благодарю за оказанную мне честь, – слегка усмехнулся датчанин. – Но вы, брат Генрих, что-то начинали говорить о месте, где французские суда надлежит перехватить.

– Да. Начинал. И теперь продолжу. Я думаю, они станут огибать Моонзундские острова с севера. Вот около Дагё… эсты называют его Хийумаа…

– Я знаю.

– Значит, там и перехватишь, если знаешь. Кроме рыбаков со своими лодчонками, там никого не бывает.