— И кто же будет моим соперником? — немного в напряжении стоял я, смотря по сторонам, комнату окружало все больше и больше магических узоров, которые творили магию защитную.

— Твоим соперником будет он, — повернулась она в сторону черепа. — Это величайший маг теней всех времён. Сильнее него никого не найти. Он может применять и другие типы магий… но не будет. Ограничения богов будет действовать и на него. Только магия теней. Только она.

Я посмотрел на череп. Он выглядел как обычно. Белый, даже блестящий, несколько рун на нем и два небольших рога изо лба. Но я видел, что он словно улыбался. Я чувствовал эту улыбку со стороны давно покойного архимага, дух которого не смог обрести покой. И он явно этого жаждал, он явно этого хотел. И он будет играть со мной, издеваться, как в башне.

У меня пробежали мурашки по коже. Я тут же вспомнил его куклу, её плачевную историю, те ужасы, которые там творились. И мне стало не по себе. Алексиус был монстром, был невероятно силён… но всё же… он был уже мёртв, а значит, у него должны были быть какие-то штрафы к силе.

— Друг мой! — спустя какое-то время отозвалась сущность. — А я так ждал, когда мы сможем с тобой сразиться! Ты меня в башне тогда, если честно, поразил. Я бы сказал, очень сильно поразил. Так что я жаждал нашей встречи с тобой… долгими днями. К слову, девочка, ты все чары наложила?

— Да, наставник, — поклонилась в поясе наставница магии, а я удивлённо посмотрел на неё и глупо несколько раз хлопнул глазами. — Все чары расставлены в соответствии с тем, как вы и говорили.

— Двадцать шестая печать, тринадцатый круг, третье слово, — спокойно сказал покойный маг. — Написано с ошибкой. Двадцать шестой символ замени. Сама поймёшь или мне подсказать?

— Поняла, — повернула она голову в сторону дверей и что-то сделала рукой, после чего всё помещение просто вспыхнуло золотистым свечением. — Вот теперь точно всё. Как вы и говорили. Защитные чары установлены, даже повелитель плана демонов не сможет вырваться отсюда в случае его появления.

— О-о-о-о! — с удовольствием в голосе протянул архимаг. — Это великолепно! Это хорошо! Я так давно не применял магию! Я так давно не сражался! Ты не представляешь, каково это, Тень. Ты сейчас поймёшь, как ты сильно ошибся, ступив на этот путь! Я тебе пощады давать не буду!

И с каждым словом его голос преображался. Из аристократичного, в котором присутствовали нотки язвительности и надменности, он стал грубым, прямым, жёстким и даже в какой-то степени жестоким.