Следующая встреча происходила на планете Митанобу, выжженном ядерными ударами мире и, в этот раз, на встречу прибыл командир гарнизонного астата, то есть дивизии, некто полковник Искаэль. Надо сказать, здравый такой и адекватный эльф. Все прошло достаточно вежливо, под запись, без криков, оскорблений и излишнего шума. В общем, плодотворно пообщались, он выслушал меня, а я его и, сказав оппоненту твердое и однозначное «нет», мы разбежались по своим углам.

Теперь, как говорится, дошло и до тяжелой артиллерии. Место встречи предложили мы, собрались все, кто в состоянии принимать решения, а уж кто будет от эльфов, оставалось только гадать. Кругом, куда ни глянь, бетонная полоса километра четыре в окружности, стандартная перевалочная транспортная стоянка. Врата здесь находятся на экваториальной широте, достаточно тепло и сухо. Планета не заселенная, бояться вроде как нечего, ни нам, ни им, отчего бы и не пообщаться.

Серебристая шикарная автомашина замерла на месте, бронемашины выкинули из себя по отделению эльфийских «коммандос», судя по нашивкам, в виде серебряных молний, элитная клановая гвардия, а к самой машине подскочил офицер в чине капитана и открыл дверь. Сначала показалась нога в высоком ботфорте, затем туловище и, вот, эльф прибывший на переговоры, появился полностью. Одет в мантию клановых цветов, высокорослый, сухопарый мужчина под два метра ростом, длинные седые волосы зачесаны назад, чуть раскосые глаза, с несколько непривычными продольными зрачками, и остроконечные ушки. Эльф как эльф, представительный и солидный, так я его для себя определил. Но, не это важно, а важно было то, что голову эльфа обхватывал совершенно обычный серебряный обруч, с одним только крупным драгоценным камнем в середине — синим алмазом. Это был венец главы клана.

«Ого, — подумал я, — видимо допекло императора крепко, что самого князя Азориля-тон-Катлаха на переговоры прислал. Есть над чем крепко пораскинуть мозгами, однако». Ладно, я, он мне не авторитет, но вот моих союзников, проживших при эльфийской системе взглядов и ценностей достаточно долго, личность переговорщика, мягко говоря, просто потрясла. Казалось, что еще чуть и та же самая несгибаемая Атта Бользайн, женщина кремень, просто упадет перед князем на колени и попросит прощения, а вслед за ней и все остальные. Да, уж, этот момент, ни я, ни мои аналитики, не продумали, ну ничего. Главное, разговор начать, а там посмотрим, кто кого.

Полукругом, по всей бетонной площадке были заранее расставлены кресла и, прерывая некрасивый и неловкий ступор моих союзников, я с грохотом подтянул под себя ближнее кресло и сел. После чего закинул ногу на ногу и, крепко сжав кулаки, в полной тишине хрустнул костяшками. Если бы еще и курил, то обязательно достал бы сигаретку и, прикурив, небрежно пыхнул в сторону. Все дружно, и как-то осуждающе, кроме арабского малика, оглянулись на меня, а я, делая вид, что ничего не заметил, только приглашающе взмахнул рукой перед собой и сказал:

— Присаживайтесь, князь, поговорим о делах наших скорбных и обсудим, как жить дальше будем.

Азориль-тон-Катлах слегка кивнул головой и спокойно присел. Вслед за ним и остальные. Высокие договаривающиеся стороны расселись, и вновь воцарилась тишина.

«Вона как бывает, — мелькнула мысль, — а ведь заранее договаривались, что первой, разговор начнет многоопытная Великая Мать народа Соним. Ну, пусть, придется самому».

— Уважаемый князь, — обратился я к эльфу, — мы не ожидали, что на встрече появится настолько близкая к императору фигура, как вы.