– Извини, Саша, но у меня действительно совершенно нет времени.

Ага. Значит это у нас Саша. Да кто ты вообще такая, капитан Лаврова? И двери тебе открывают, и секретные записи отдают, и на обеды зазывают…

– Эй, чего встал? Уборщик!

Задумавшись, я и не заметил, что «коллеги» уже ждут меня на улице. Осмотрев еще раз операционный зал банка, и больше не заметив ничего странного, я покинул здание.

К нашему микроавтобусу мы шли молча, каждый думая о своем. Я вот, например, все никак не мог выкинуть из головы говяжий стейк в карамельном соусе и со свежей зеленью.

– Физи-и-и-ик, су-у-у-ука! Опять ты со своей дрянью! – простонал Химик, едва открыв дверь в «Транспортер».

– Жрать охота, – недовольно проворчал тот, доедая лапшу быстрого приготовления пластиковой вилкой.

– Ну и как мне теперь работать прикажешь?

– Быстро, качественно и без вот этого твоего нытья!

Я забрался на свое место, вздохнул и… и едва не выскочил наружу.

Не знаю, что там за адскую корейско-китайско-инфернальную смесь заваривал Физик, но пахло внутри машины так, словно там горела изоляция и невинные младенцы. У меня аж глаза заслезились от этого резкого химического запаха.

Тут не то, что работать – даже находиться невозможно!

– Проветрить бы надо, – прохрипел я.

– Не поможет. Эта гадость пару дней держаться теперь будет. У этого дебила не желудок, а чугунный картер от Камаза, не иначе, такую мерзость жрать!

– Ладно. Сейчас будет вас фокус-покус.

Я закрыл глаза и открыл окно интерфейса.

Три иконки, активизирующих мою суперспособность, три разных способа ее использования.

И несколько ползунков чуть ниже, из которых только три было доступно, а остальные оказались заблокированы.

Вязкость создаваемого мною «мыла».

Химическая агрессивность.

И… запах.

Три параметра, которые можно было регулировать в небольших пределах. Кроме последнего, разумеется – там у меня было чуть больше простора.

Применение новых значений:

Вязкость: минимальная.

Агрессивность: средняя.

Запах: «аромат ванили».

– Сюда дай!

Я вырвал у Физика опустевшую пластиковую посудину и накрыл ее ладонью, из которой тут же начала сочиться мыльная водичка, наполняя тару. И одновременно с этим по салону поплыл легкий ванильный аромат, вытесняя собой токсичную вонь корейских приправ.

– Уборщик, – Химик смахнул несуществующую слезу, – Приятель. Друг. Брат! У тебя самая охуенная способность из всех, что только существует! Мне аж снова жить захотелось.

– Сейчас перехочется, – с этими словами Шиза втолкнула его в салон, – Работай давай!

Парнишка уселся на свое место, открыл кейс и вытащил из него кусок мягкой ткани. Аккуратно расстелил на столе, и начал выкладывать на него все свои пробирочки, который оказалось не меньше двух десятков.

Точно! Он же у нас «ходячая лаборатория» – кажется, так обозначил способности Химика наш словоохотливый пожиратель корейской дряни.

Я с любопытством уставился на Химика. Очень уж было интересно, как это все происходит у супергероев.

И тот не обманул моих ожиданий.

Он провел рукой над нестройными рядами прозрачных сосудов, медленно, внимательно разглядывая при этом их содержимое. Видать, считывал информацию. Удобная теме – ни тебе микроскопов, ни центрифуг, ни спектральных анализаторов, ни…

…ни хрена себе!

Химик взял одну из пробирок, открыл, зажмурился и опрокинул ее содержимое в рот, прямо себе на язык.