|
Такой не сломается… – внезапно с каким то горьким ожесточением он выхватил палку у Теллы из рук н швырнул за спину. – Ну, что еще? Ты получила свою уху – я получил за нее плату. Теперь уходи! Если тебя тут заметят, я потеряю лучшую каюту, какую имел в жизни. Телла ушла; безногий был прав. Пробираясь полуосвещенными переходами, она думала о том, почему мастер, искусно обрабатывающий дерево, вынужден жить среди бездомных Айгена. Наверняка, ой мог бы найти место получше в любом из Великих холдов… Не в первый раз Телла задумалась о том, почему этот гигантский пещерный комплекс в Айгене так и не обрел хозяина. Тут было великое множество залов и камер – пусть не столь высоких, как в главном айгенском холде, зато более многочисленных. Правда, иногда случались наводнения, и бурные воды затопляли главный зал… Сам холд Айген стоял напротив, на высоком речном берегу, что гарантировало от последствий весенних паводков и бурь, нагонявших воду из залива в реку. Лабиринт плохо проветривался; чем дальше уходила Телла, тем более сырым и вонючим становился воздух. Кое где в трещинах стен торчали факелы или масляные светильники; без этих путеводных огоньков любой из чужих заблудился бы тут через полчаса. Камера, над входом в которую торчали розоватые сталактиты, выглядела опрятной. Вдоль одной из стен тянулись сундуки; на их крышках лежали набитые соломой матрасы, сейчас закатанные. Стол, несколько прочных табуретов, – вырубленная в стене полка с кухонной утварью… Телла стояла посреди безлюдной комнаты, пытаясь понять ее обитателей. Чем можно прельстить Доуэла и Барлу, чтобы их дочь пошла с ней добровольно? Эхо голосов в коридоре спугнуло ее. Повернувшись, она покинула обитель столяра и, по темным, редко посещаемым переходам заторопилась в свое убежище. Там, отдыхая и стараясь придумать какой нибудь план, Телла провела около часа – до возвращения Гирона. Он тихо окликнул хозяйку. Умный человек, подумала она, сунув кинжал обратно в ножны. Всадник принес каравай хлеба и большую глиняную миску, над которой поднимался пар. – Тут хватит на двоих – буркнул Гирон, разломив хлеб пополам. Камеру наполнил соблазнительный аромат тушенных моллюсков. – Зарой потом раковины, – сказала Телла, вновь вытащив нож. Она подцепила кусочек аппетитного упругого мяса. – Ну, что ты слышал? Видел ли ее? Мой соглядатай утверждает, что у этой девчонки настоящий талант. Потерявший дракона что то проворчал, прикусив ломоть хлеба; его лицо было непроницаемым. Телла не задавала больше вопросов, пока миска не очистилась. Гирон вытер губы и медленно произнес: – Она слышит их, это правда… – Лицо его застыло, и только блуждающий взгляд выдавал возбуждение. – Девочка на самом деле слышит драконов. Странный тон бывшего всадника заставил Теллу внимательней приглядеться к нему; казалось, душа потерявшего дракона исходит горькой мучительной завистью, едва ли не черной злобой. Видимо, он вполне выздоровел, и воспоминания о днях триумфа, о свободном полете в поднебесье мучили Гирона все сильней и сильней. Зачем же он пошел сюда, в пещеры Айгена, зная, с чем столкнется? – Тогда она может оказаться нам полезной, – заметила Телла, разбив мрачное молчание. – Спрячь миску и проверь скакунов. Ты видел стражей из Айгена? Говорят, они стали здесь частыми гостями. Гирон сгреб раковины в миску и пожал плечами. – Меня никто не беспокоил. Это не удивило Теллу. Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы отпугнуть любопытных – даже айгенских охранников. Она завернулась в одеяла. устроившись у стены подальше от входа. Гирон вышел и вскоре вернулся. Он знал, что хозяйка еще не спит, но, располагаясь на ночлег, старался не шуметь. Утром Телла натянула камзол цветов Керуна с ярким бантом на плече и вязаную шапочку, скрывавшую косы. Уверенно направившись к жилищу Доуэла, она переступила порог и приветствовала хозяев. |
