— Согласен, — прохрипел пленный.

Я медленно отпустил захват, сделал пару шагов назад, чтобы при любом неадекватном движении успеть спрятаться за деревом. Левой рукой достал присланный и распечатанный на цветном принтере документ, и протянул его стоявшему напротив солдату. Тот с недоверием принял его и долго вчитывался, переводя взгляд то на меня, то на документ.

— Хм. Тот самый Бес. А этот с тобой? — протягивая обратно мандат, уже без злобы, но насторожённо уточнил бывший пленный.

— Да. Надеюсь не покалечили генерал-командора?

— Нет не покалечили. Вы едите с нами, — одновременно отдавая знаками приказ на отход, уточнил офицер.

— Да.

— Это был не вопрос, а утверждение. Я — майор Гром. А теперь быстро в машину. В ней поговорим…

Бронеавтомобиль, с водружённой непонятной на него конструкцией ждал на обочине, немного съехав с основной дороги. И почти всё время, пока мы ехали в бронеавтомобиле ашш Сошша Хааш не переставая выдавал такие тирады нецензурной брани, что большого труда мне стоило его успокоить.

Бойцы на непонятную речь косились подозрительно, но без злобы, что понял, когда один из солдат протянул мне фляжку с просьбой утихомирить подопечного. Мол пусть попьёт и заткнётся. Сначала я сделал пару глотков — в горле пересохло. Оказалось, что внутри чай, очень сладкий, но не приторный. Он хотя и плохо утоляет жажду, но растворённая в воде глюкоза придаёт сил. Я сделал ещё пару глотков и протянул фляжку ашш Сошша Хааш и как раз, когда он переводил дух выбрал момент задать ему вопросы.

— Что случилось, генерал-командор? Только спокойнее, без эмоций.

— Сижу, я как ты приказал, наблюдаю. Проехала машина и больше никого. Хотел идти к тебе, проверить, как ты, но сзади на меня навалились. Что-то спрашивали, я пытался сказать, что я анторс истинно живой — генерал-командор и у нас заключен союз, но меня не слушали…

— Понятно, — ответил и обратился на русском, — Гром, кто вы и откуда, и куда едем, я могу знать?

— Едем в убежище. И мы оттуда. Остальное потом узнаешь. И ты прав, на открытой местности мы стараемся долго не задерживаться. Что твой подопечный лапочет, а то уже все уши прожужжал своей речью?

— Возмущается, что не стали слушать его, а сразу схватили.

— Хм. Сразу? — вступил в разговор другой, не представившийся боец, — разреши, командир?

— Говори, лейтенант и я послушаю.

— Едем мы значит, ну, по своим делам. Первая машина прошла. А у нас-то у всех приборы ночного виденья. Вот передовой дозор и заметил, что кто-то сидит, прислонившись к дереву и по сторонам смотрит. По рации передали нам приказ, значит, узнать кто это. Выгрузились мы значит за полкилометра и к месту. А там. Действительно, неизвестно кто сидит и наблюдает. Значит, приблизились к нему, потребовали опознаться, а он за оружие хвататься. Вот и повязали… А, ты точно тот самый Бес?

— Лейтенант это лишнее. И передай всем, чтобы не распространялись кого везём.

— Принято, командир, — хмуро ответил офицер.

— Ашш Сошша Хааш не за оружием тянулся, а достать листовку, чтобы подтвердить, что он это он, — понял, почему действия анторса расценили как агрессивные. — Он, кстати, нормально по-русски понимает и говорит, что не выслушали?

— Так не успели, — под хмурый взгляд майора, ответил лейтенант.