Из-за специфики подготовки изучал: смерть утоплением — одна из самых страшных по ощущениям смертей и может сравниться только с казнью через повешенье. Что там, что там — асфиксия. Но при казни повешением смерть должна наступать от повреждения шейных позвонков, а не от удушения, а вот утопленник испытывает всю гамму чувств, пока его лёгкие не наполнятся водой, и он не потеряет сознание.

— Импульсный передатчик радиосигналов есть, но связи нет, — я покосился на анторса. Всё-таки уличив момент, он пробовал связаться со своими, но я бы также поступил, не осуждаю.

— Странно. Давно пытался выходить на связь?

— Пару часов назад.

— Если долбанули ядерным, то сигнал может не проходить, а далеко бьёт рация?

— До средней орбиты.

— А с орбиты все ушли и ретрансляторов нет, — пробормотал, понимая причину отсутствия сигнала. Руки сами опускались, я не знал, что делать и волновался не столько за свою жизнь, сколько за жизнь тех, кто выполнил последний долг и ответил пусть и запоздалым, но ощутимым ядерным ударом по противнику. Что ракеты не достигли цели в голову даже такая мысль не приходила. Ребята сделали всё от них зависящее и теперь по какой-то причине просят помощи. Сколько их на корабле? Сотня или две матросов и офицеров? А сколько спаслось? Не зря же они покинули лодку, может повреждена, потеряла ход и затонула.

— Есть на боте какие-то средства спасения? Там спасательные жилеты или лодка?

— Зачем? — вполне резонный с его точки зрения задал вопрос Саша, — спасательные боты всех конструкций имеют положительную плавучесть. Если не нахватаем забортной воды, то не утонем.

— До берега не доплыть, мы так можем болтаться пока не иссякнет энергия, а потом замёрзнем, — ответил спокойно, едва сдерживая себя, чтобы не сорваться. Я понимал ашш Сошша Хааш, он вполне резонно полагает, что придёт помощь, пусть придётся немного подождать, но запаса воды и еды на месяц, что энергии мало, так можно потерпеть. Да и неделя — это достаточно большой срок, чтобы что-то придумать, но вот придёт помощь или нет — вопрос.

— Послушай, ашш Сошша Хааш, — обратился к нему официально, правда без звания и перечисления наград. Много чести. — Не зря ваш основной корабль ушёл за пределы Солнечной системы — это так мы называем звёздную систему где находимся. Кто-то прилетел, неожиданно появился и твои собратья испугались. Испугались того, что придётся принять бой. Как ты думаешь, вы сможете выжить, вступив в бой с равным противником, когда часть ваших военных, часть ресурсов, техники находится на планете, но их бросили и отошли.

Молчание длилось долго. Саша смотрел на меня вызывающе, в нём боролось чувство превосходства, гордость за свою расу, что практически покорила планету, но он считает, что я не абориген — землянин, а хоск. Тот, кто уже заставил их бежать из звёздной системы, оставив поле боя за победителем.

— Бо́льшая часть…

— Что? — не понял его ответа.

— Бо́льшая часть ресурсов использована. Мы надеялись захватить планету и остаться здесь навсегда. Совет истинно живых принял такое решение, когда поняли, что действенного сопротивления оказано не будет и использовали все ресурсы. В резерве ничего не осталось. И для восполнения утраченного, понадобятся десятки поколений.

— М-да, — уселся на соседнее кресло. Обвинять в трусости анторсов оснований не было, но что тогда ожидает нас, если и они сбежали. — В Галактике есть ещё разумные расы, что вышли в дальний космос?

— Как будто не знаешь, конечно есть и их сотни! Попадаются такие причудливые формы жизни, что диву даёшься. Настолько не похожи на нас — гуманоидов, что сразу и не поймёшь, кто это.