— Но, товарищ капдва, — покосился сначала на меня, а потом на анторса Чеботарёв.

— Исполнять!

— Есть! — вскочил матрос и бросился к выходу.

— Потяни за рычаг, — подсказал, как открыть гермодверь. Тот что-то невнятное пробурчал, но выполнил приказ старшего по званию.

— Начнём заново, товарищ сержант.

— Начнём, но сразу вопрос, у вас связь была? Откуда знаете, что напали инопланетяне?

— Связь имелась несколько сеансов и то удалось установить буквально несколько дней назад. Информации, что происходило последние месяцы у нас практически нет.

— Что с подлодкой, в ней укрыться можно?

— Лодка легла на дно. Получили критичные повреждения, боролись за живучесть, но…

— Понятно.

Диалог получился плодотворный. Сначала я рассказал о себе: как попал к анторсам, как и почему обучили языку, как посадили на космический корабль, как пришлось его покидать в спасательном боте, как отделывался от конвоя, как увидел одинокий сигнал красной ракеты…

Видя мою уверенность и осведомлённость, капдва отвечал на вопросы коротко, но ёмко. Как и предполагал, это именно та атомная подводная лодка, что произвела пуск баллистических ракет подводного базирования по целям и сразу после выхода ракет из шахт, капитан отдал приказ покинуть тонущий корабль. Процесс одновременного пуска такого количества ракет сопровождался сильной тряской из-за чего в конечном счёте корабль лёг с дифферентом на борт и стремительно пошёл ко дну, а тем временем капдва продолжал:

— …надо отдать должное капитану. Он принял нестандартное решение: до старта ракет приказал погрузить в ВСК спасательные плоты. Почти половина экипажа погибла и место было в достатке, вот только намучались с погрузкой, но справились, — диалог превратился в монолог, я не прерывал капдва, внимательно слушая, что он говорит. — Плоты находятся в ограждении выдвижных устройств, пока вышли водолазы, пока закрепили, пока… Когда погрузились в ВСК, лодка имела деферент пятьдесят градусов на борт, думали система не сработает, но и тут повезло. Отошла штатно, побросало конечно тех, кто не успел пристегнуться, но это мелочи. Всплыли ночью. Может это и к лучшему. Долго возились с открытием крышки верхнего входного люка. Регенерационных патронов всего на час, едва не задохнулись. Сначала пытались установить связь, но безуспешно, но, если честно, — продолжал капдва, — на это большой надежды не было. Когда увидели яркий свет, капитан принял решение спустить один плот и отправить команду.

— А почему все не перешли на плоты? — спросил во время непродолжительной паузы.

— В один плот входит двадцать человек, выжило шестьдесят три. Сумели без повреждений доставить в ВСК всего лишь два контейнера с плотами.

— Итого для сорока́, — подвёл итог.

— Пятьдесят могут с небольшим перегрузом разместиться, но это крайняя мера. На море трёх-четырёх бальный шторм. Да и ночью, если честно, не рискнули. Потеряться можно.

— А увидели сигнал и рискнули.

— Деваться некуда. Думали, что какое рыболовецкое судно потеряло ход или ещё что случилось, всё лучше, чем… Но ошиблись, вам и самим нужна помощь. Что мне капитану доложить?

— Какой ход у плота? — ушёл от ответа на ожидаемый прямой вопрос.

— Один-два узла, если по течению. Это же плот, а не лодка. Гребли подручными средствами, а когда против пошли, сносить стало. Из-за этого каких-то шесть миль так долго добирались, почти всю ночь, — поморщился капдва, — хорошо с курса не сбились. Штурман у нас хороший, вовремя ориентиры зафиксировал.