— Принято, ты посматривай назад. Нас должны минёры нагнать. Их к себе заберём. Состав часа три ускоряться не будет, как раз догонят.

— Понял, товарищ полковник…

Офицер переключил тумблер внутренней связи.

— Полковник Стравицкий, — представился и, дождавшись ответного представления, продолжил, — что со связью?

— Таким темпом через полчаса войдём в зону покрытия ретрансляторами, — доложил связист.

— Понял, через полчаса с генералом прибудем в радиоузел, — завершил разговор полковник, — теперь пора будить генерала, но Жариков уже не спал.

— Заходи, Леонид Сергеевич, — на стук в купе тут же ответил офицер.

— Проснулись, хоть отдохнули?

— Не спалось что-то, подрыв произведён?

— Произведён успешно, ожидаем прибытия минёров, потом состав наберёт ход.

— Когда связь?

— Через полчаса.

— Хорошо, я как раз успею последние сводки просмотреть, что не успел.

— Есть что интересное?

— К сожалению, нет. Всё по-старому. Разведданных у нас мало. Не знаем, что творится на других континентах, да что континентах, что делается в сопредельных странах толком не знаем, — недовольно поморщился генерал, углубившись в изучение сухих, коротких сводок за истекшие сутки…

— Товарищ министр обороны, — оставшись один в радиоузле, докладывал Жариков, — приказ выполнен. Базы данных из перечня номер раз скопированы на внешний носитель, следую по юго-западной ветке в пункт назначения, — о проведённом подрыве он докладывать не стал. Не его компетенция.

— Понял тебя Виктор Семёнович. Когда прибудете?

— Примерно через двенадцать часов.

— Если есть возможность, ускорьтесь. Совещание перенесли на более ранний срок и не хотелось, чтобы ты его пропустил.

— Что-то случилось?

— Пока нет, но ситуация, сам знаешь, близка к критической. То площадей было в десятки раз больше, чем укрывшихся, а теперь наоборот — ощущается нехватка. С продовольствием и снаряжением пока проблем нет, но вот плотность контингента возросла в разы.

— Союзники?

— И они тоже создают проблему. Языковой барьер худо-бедно преодолён, но вот их привычки и менталитет вызывают недоумение и раздражение. И всё на фоне того, что их главный и товарищ Бес пропали без вести. Кстати, сегодня анторсы как раз избирают нового главу Совета, так что постарайся не задерживаться. Понимаю, что в дороге не загадывают, но прими меры.

— Когда совещание?

— Через десять часов. Надеюсь, успеешь.

И Жариков успел. Пришлось, конечно, как только до состава добрались минёры, вежливо попросить машиниста ускориться и ехать оставшееся расстояние практически с максимальной скоростью, но он успел. И что сразу бросилось в глаза при выходе на перрон — повышенные меры безопасности.

— Товарищ генерал, — подскочил адъютант, — с прибытием, заждались.

— Совещание началось? — задал вопрос Жариков, осматриваясь. Только на перроне находилось несколько пар вооружённых людей.

— Нет, но нам надо поторопиться, начало через десять минут…

Коридоры, коридоры. Хорошо хоть подали электромобиль, а то бы до помещения, где проводилось совещание добирались не менее часа.

— Усиление из-за союзничков? — отметив для себя, что практически на каждом перекрёстке расположилось не менее боевой пятёрки в полном вооружении, поинтересовался генерал.

— Да. У них сегодня выборы, вот и перестраховались, но так, чтобы они видели.

— Понятно, — протянул генерал, углубившись в свои мысли…

— Товарищи офицеры! — подал команду адъютант, когда в зал вошёл Министр обороны.