— Бес, это Птица-раз.

— В канале.

— Докладываю. На орбите планеты сканеры фиксируют бой. Первая волна на четверть уничтожена, но некоторые корабли ушли в атмосферу планеты. Третья и четвёртая волна идёт на прорыв по коридору, что смогли пробить. На малой и средней орбитах идёт бой. Я не очень понимаю, в условных обозначениях, — тут Птица замялся, — но третья и четвёртая волна сыграла свою роль, отвлеча на себя внимание не только от нас, но и от первой волны.

— Понял. Что со «Штоонссса́р»?

— Он выходит на орбиту Луны. Выпустил корабль. Он…

— Его кто-то атакует? — прервал собеседника.

— Пытались, но расстояние для атаки слишком велико и все снаряды ушли мимо. Как понимаю, ни одного попадания.

— Потери?

— Потери…

— Командир-хоск, — вошёл в канал ашш Сошша Хааш, — потери в рамках запланированного. Через двадцать минут пересечём орбиту первой планеты, предлагаю приготовиться.

— Я тебя понял, принц крови, — ответил спокойно, понимая, почему генерал-командор прервал доклад о потерях. Нас слышат ещё и другие бойцы, как истинно живые, так и земляне, а говорить о потерях, когда предстоит штурм — лишний раз давить на психику.

— До начала манёвра ускорения пять универсальных минут, — раздалось в канале.

Пять минут — это так много и так мало. Эти пять минут все корабли второй волны будут находиться в зоне гарантированного огневого накрытия со стороны корабля-носителя.

Находясь в невесомости, я отчётливо чувствовал, что корабль совершает манёвр за манёвром и про себя считал секунды: «Двести сорок четыре… Двести двадцать два… Сто сорок один… Девяносто шесть… Тридцать пять… Двадцать одна…».

— Есть контакт, командир! Мы в непосредственной близости от корабля-носителя! Пробиваем проход! — раздалось в наушниках.

— Всем приготовиться! — скомандовал в канале…

Глава 23

Шаги гулким эхом разносились по пустому коридору. Эвакуация, объявленная после проведения операции по уничтожению антенны-ретранслятора шнахассов, находилась на завершающем этапе. В нарушение всех инструкций и предписаний, начальник Генерального штаба оказался в числе последних, покидающих ответвление ветки «Метро-4000», предназначенную для затопления, но на это были причины.

— Товарищ Жариков, у нас всё готово, ждём только вас, — на перроне встречал офицер.

— Я закончил, Леонид Сергеевич, — ответил начальник Генерального штаба, ставя на пол опечатанный чемоданчик.

— Всё успели?

— Сам знаешь, товарищ полковник, что скопировали только самые важные базы.

— Понимаю, вот же ж… — выругался полковник, — инженеры, туды б их растудыть. Не предусмотрели на вычислительной технике съёмные носители информации. Это ж сколько времени потеряли на копировании.

— Не бурчи. Хорошо хоть предусмотрели присоединение внешних устройств.

— Ага, и вся секретность ни к чёрту.

— Копирование только через персональный ключ и скорость системно ограничена, хотя, что я тебе рассказываю. Ты и сам знаешь. Сколько мы с тобой по гарнизонам поездили?

— Так, лет пятнадцать знакомы.

— Во-во, а секретность не мы придумали. Не демонтировать же все системные блоки из серверной.

— Так они ж вмурованы в пол.

— И я об этом. Ладно, все погрузились?

— Так точно. Личный состав и спецгруз находится в вагонах. Минёры на электродрезине после подрыва поедут.

— Успеют? — поднимаясь по ступенькам вагона, уточнил Жариков.

— Успеют.