— Безопасность? — задал очевидный вопрос. Мне сразу стало понятно, почему инженеры так спроектировали систему коммуникаций. И всё объясняется просто — чтобы у противника отсутствовала возможность при одной захваченной шахте лифта проникнуть во все секторы убежища, да и обороняющимся нужно время для организации обороны. Такие хитроумные лабиринты со сложной системой сообщений мне приходилось видеть и ничего нового для себя я не открыл, но мысленно согласился, что самостоятельно бы не нашёл нужный мне сектор. Ведь никаких указателей на стенах не было, а планшета со схемой убежища у меня нет.

— Всё правильно, — согласился офицер, — и мы практически пришли. На этом этаже начинается красная ветка. Здесь административные учреждения, а лаборатории и исследовательский центр на других ветках. Вам какая нужна?

— Синяя, — ответил, мысленно похвалив офицера. За всё время, что мы с ним блудили по длинным коридорам он не сказал ничего существенного, а только осторожно, словно опытный дознаватель наводящими, повторяющимися вопросами потихоньку выуживал у меня ответы, проверяя, действительно меня позвали в научный сектор или я по собственной инициативе туда направляюсь.

— Это несколько не по пути, но, если подождёте полчаса, я закончу свои дела и провожу вас.

Думал, что ответить. Вроде и отказываться от помощи не стоит. Всё равно один блудить буду долго, но и как-то неуютно я себя рядом с этим офицером чувствовал. Появилось такое ощущение, что он меня словно рентген просветил насквозь, взвесил каждый элемент моей тушки и по ведомому только ему критерию оценил, выдав известный только ему вердикт. Но окончательно принять решение и ответить не успел.

— Товарищ Бес!

Обернулся на звонкий голос. К нам торопливым шагом шла… нет не шла, а плыла словно яхта под парусами девушка.

— Цветок, — едва слышно пробормотал я.

— Товарищ Бес как хорошо, что вас заметила, а то что мне говорить академику. Я прождала вас в комнате ожиданий, но прошёл час. Звонил академик, интересовался, нашла я вас или нет. Но я же вас нашла, вот и сказала, что сейчас придём. Пошла вас искать, наткнулась на какого-то напыщенного анторса, хорошо хоть он говорить по-нашему научился, вот он и сказал, что вы, товарищ Бес, самостоятельно пошли в лабораторию, насилу нагнала. Могли бы и зайти за мной, а не самодеятельностью заниматься… — девушка говорила с неподдельной непосредственностью, очень быстро, я едва успевал переваривать её торопливую речь.

— Товарищ… — оборвал словесный поток офицер.

— Товарищ Цветкова, я работаю у академика в группе…

— Товарищ Цветкова, — вновь прервал офицер, — академик вам лично поручил сопровождать товарища Беса в лабораторию?

Вот тут Цветкова немного замешкалась, а я стоял, смотрел, переводил взгляд то на офицера, то на девушку и от моего взгляда не скрылось, что после последней произнесённой фразы она занервничала и опустила глаза в пол.

— Нет, — тихо произнесла Цветок и мне показалось, что она едва сдерживает слёзы. Её глаза предательски заблестели, и она резко отвернула голову, — мне сказали передать сообщение посыльному и возвращаться, но я…

— Понятно, — многозначительно произнёс офицер.

«Как же у них тут всё строго», — думал, следя за разворачивающимся действием. Была мысль вмешаться, но я почему-то не торопился этого делать.

— Ладно, — продолжал офицер, — товарищ Бес, подождите меня, и я вас провожу. А вы, товарищ Цветкова, отправляйтесь в лабораторию. О вашем проступке будет доложено командованию.

— Товарищ полковник, времени мало и даже эти полчаса могут оказаться нелишними для подготовки, сами знаете к чему. Меня сопроводит товарищ Цветкова. Так будет быстрее, — произнёс, смотря на офицера, а потом повернулся к девушке.