— Командир-хоск, — послышался спокойный голос генерал-командора, — корабль лёг на курс, мы уходим из системы.

Вот теперь, когда экран целеуказания сменил панораму на виды космоса, я осознал, что намеревается сделать ашш Сошша Хааш. Он взял курс на корабль-матку своей расы, на «Штоонссса́р».

Я отпустил парные рычаги управления плазменным оружием и как мог откинулся назад в противоперегрузочном кресле. Мне очень не хотелось лететь в логово врага, встречаться с представителями Совета расы, с тем, кто для меня — капитана Глена совсем недавно пытались захватить мою родную планету, а для Гены Провоторова — Беса и сейчас находятся на планете, пусть и в качестве вынужденных союзников, но незваных, и неизвестно, как повернутся обстоятельства после того, как одна из сторон будет брать верх. Если будут проигрывать шнахассы, кто даст гарантию, что гордая раса анторсов не воспользуется случаем и не поработит землян. Ведь попытки уже были. А если одержат верх шнахассы, то…

— Командир-хоск, что задумался, ты против? — из рассуждений вывел генерал-командор. В этот раз голос его звучал настороженно и как-то неуверенно. Не знаю, послушал бы он меня или пришлось бы применить силу, если бы я ответил отрицательно на посещение «Штоонссса́р», но я молчал. Мысли плавно текли, обдумывая, что ответить. Я прислушивался к себе, к сознанию Глена, к сознанию Беса. Но не видел тревожности или кричащей предупреждающей опасности как было в прошлый раз, когда меня пленным везли предстать перед Советом. Конечно, много с того момента изменилось. Меня — хоска по рождению признали, как земляне, так и анторсы, но обстоятельства действительно изменились. Со мной на корабле истинно живой принц крови, глава малого Совета, генерал-командор, давший клятву крови в верности хоску по рождению, но… могу ли я его назвать другом. Тем, с кем пойдёшь в разведку, тем, кто ввяжется за тебя в драку. Тем, кто прикроет спину, не задумываясь возьмёт на себя часть негативных последствий, прикроет своим телом в случае опасности — я не знал.

— Командир Бес. Если ты против, я сменю курс, — нехотя, едва слышно, проговорил ашш Сошша Хааш.

— Не надо, генерал-командор. Летим на «Штоонссса́р». Надо поговорить с Советом расы, — принял для себя решение. Что положение землян тяжёлое — сомнений у меня не было и что анторсы, которые оказались в ловушке на планете также не имеют шансов на выживание являлось неоспоримым фактом. В современной войне невозможно победить, если не обеспечил себе превосходство на ближних и средних орбитах планеты. Такова правда жизни.

Ещё будучи курсантом, неоднократно разбирали сценарии былых боёв, что происходили на планете за последние полсотни лет. Анализировали факты, методом мысленного эксперимента заново проигрывали сражения, заменяя переменные. Но военная наука не стоит на месте. С выходом в космос орбитальных спутников слежения отпала необходимость в наземной разведке. А концентрация войск более взвода в одном квадрате сразу же становилась целью накрытия из-за горизонта. И военная наука развивалась по этому направлению, уходя в ближний космос, но вмешалась политика. Кто знает, как бы повернулась первая встреча с анторсами, будь на орбите планеты десятки тысяч боевых космических спутников различного класса. Тех же РЭБ-станций, кораблей-торпед, станций раннего оповещения. И пусть они бы стояли на более низком технологическом уровне, но сколько бы тогда людей помогло это спасти от нежданной угрозы…

— Принял, командир, — обрадовался ашш Сошша Хааш.

— Ваши далеко отошли, долго лететь?

— Двое суток примерно. Они сейчас на границе звёздной системы. И маяк для корректировки курса будет включаться через разные интервалы времени.

— Выдержишь?

— Выдержу, командир-хоск.