|
Если мне не удастся уговорить Совет Живых, то… мне впервые было страшно. Страшно от своего бессилия, когда обстоятельства зависят не от тебя, а от других и ты на их решение повлиять не можешь, но я сделал всё, что в моих силах. Что нас ждёт — бессмысленная смерть всех тех, кто пойдёт со мной. Что пусть не все, но некоторые бывшие пленные согласятся умереть не на инопланетном корабле, не пленными, я не сомневался, но их и моя смерть будет напрасной. Нам, своими силами не преодолеть блокаду и не добраться до корабля-носителя шнахассов. Даже если нам дадут корабли, кто ими будет управлять⁈ С оружием проще. За считанные часы можно, по крайней мере, на минимальном уровне обучить более-менее знакомого с оружием воевать инопланетными штуковинами, принцип один и тот же — целься, стреляй, а как оно работает, знать необязательно. Но меня беспокоило другое. Почему обращение «хоск» так подействовало на практически всех, кроме двоих. Как знал, меня искали на всех континентах и тем непонятнее было, почему майор ВВС не знал об этом. Хотя, он лётчик — пилот штурмовика и попал в плен относительно давно. Находился в лагере и буквально в последнюю партию прибыл на «Штоонссса́р», а вот японец, как его… Херосико Ояма, ах да, он тоже лётчик. Тогда ясно, но непонятно.
Так, размышляя, незаметно для себя добрался до зала Советов. Возле дверей остановился не зная, можно ли войти, но не прошло и нескольких секунд, как дверь распахнулась. Что сразу бросилось в глаза, так это пустующее место Председателя Совета Живых. «Значит Одарённый оказался прав», — подумал про себя, продолжая идти. В центре зала остановился. — Хоск по рождению, — заговорил ашш Сошша Хааш. Его голос я сразу узнал. — Совет Живых скорбит об утрате и принять решение о помощи до избрания нового Председателя, в соответствии с регламентом, не в состоянии. Едва удержался на ногах. Этого известия я больше всего боялся. Неизвестность, неопределённость — вот самые страшные пытки для разума. Ашш Сошша Хааш что-то сухим канцелярским языком продолжал говорить, но я его не слушал. Я лихорадочно искал выход из положения, что делать⁈ Анторсы не помощники. Даже если мне удастся выпросить несколько кораблей, оружие, то это всё капля в море. Мы не прорвёмся через блокаду. Мой план, что выстрадан, выглядит безумием в глазах этой умудрённой опытом расы, называть её Великой у меня не поворачивается язык. Мелькнула безумная мысль, убить тут всех, кто находится. Кулаки непроизвольно сжались. Я прикрыл глаза и сделал несколько продолжительных глубоких вдохов-выдохов, уменьшая ритм бешено стучащего сердца и приготовился действовать… — Хоск по рождению, ты принимаешь командование? — Что? — открыл глаза, не понимая, к кому обращаются. Я не слушал то, что говорили и был погружён в себя, и не заметил, как рядом оказался ашш Сошша Хааш. А если бы меня хотели убить? «Расслабился, солдат, поверил в свою исключительность», — я взглянул на ашш Сошша Хааш. — Я, истинно живой принц крови Глава Малого Совета расы, давший клятву хоску по рождению, перед лицом Совета Живых и Одарённых, от имени великой расы анторсов, предлагаю принять нашу помощь. Взамен, ты освобождаешь нас от клятвы крови. Поверь, мы её искупим полностью. Слова ашш Сошша Хааш произвели на меня впечатление. Настоящий политик. И не скажешь, что буквально несколько месяцев назад он для меня выглядел неоперившимся юнцом, а сейчас и освобождает свой народ от данной в эмоциональном порыве клятвы, и предпринимает попытку спасти своих соплеменников. — Я, хоск по рождению, принимаю помощь расы анторсов и после, освобождаю от принесённой клятвы, — ответил скомкано, не зная, что необходимо говорить в таком случае…
— Командир-хоск, — я, принцы крови, высшие военные и Одарённый, расположились в одной из комнат недалеко от зала Совета. |
