— Разрешаю, но не калечить. Они могут нам ещё пригодиться, особенно их предводитель — ашш Сошша Хааш.

— Слушаюсь. Что прикажите делать с аборигеном?

— Их же было двое, вроде? — адмирал не читал отчёты по аборигенам и поэтому уточнил.

— Один скончался, второй держится. Обычными методами без разрушения личности, думаю, что-то выяснить не получится.

— Действуйте…

Через пару суток.

Адмирал сидел в каюте, подготовленной для официальных встреч. То, что ему буквально сутки назад доложили требовало взвешенного подхода. С кем-то советоваться он не решился, поэтому закрылся на время в своей каюте в одиночестве, переложив дела на заместителей. Но сейчас он так и не пришёл к окончательному выводу, что делать. Последний жёсткий допрос ашш Сошша Хааш показал, что он присягнул на верность, дав клятву крови хоску и раса анторсов поэтому вступилась за планету. Это было неожиданно, но вписывалось в один из вариантов прогноза. Но вот дальше… Правитель, а соответственно и собственник этой планеты как раз хоск по рождению, что так долго сопротивляется допросам, которого приняли за аборигена. Но и это ещё не всё. Он — этот хоск владеет ещё двумя или тремя звёздными системами, и он или Император, или законный наследник в изгнании. Сломать его волю даже с применением калечащих методов воздействия не получилось, что для адмирала оказалось неожиданным. После первого, ну в крайнем случае второго интенсивного допроса подопытный начинает говорить всё, что знает. Для ашш Сошша Хааш понадобилось два сеанса, а этот, так называемый хоск, выдержал пять интенсивных допросов, что должно было привести к разрушению личности, но этого не произошло. И адмирал призадумался.

«Императорская кровь» она такая. Сознание властителей высшего уровня не просто готовят к испытаниям, в том числе к агрессивному внешнему психо-эмоциональному воздействию, у них генетическая предрасположенность противостоять прямому или косвенному воздействию на сознание. Адмирал знал, что на Императора Кохандия Восьмого неоднократно покушались, в том числе с использованием психотропных препаратов и психо-ментального воздействия, но его психика выдерживала превентивное воздействие и кара настигала недоброжелателя.

Умао Витарис не боялся Императора и поэтому пошёл против него, зная, что тот доживает последние годы, но просчитался. Его не поддержал народ Империи, но сейчас… В его голове выстроился неправдоподобный план, а что, если у него на корабле-носителе не хоск по рождению, а сгинувший в далёком космосе многие годы назад сын Императора, который после его смерти должен занять трон Коханской Империи. Генетически, с большой натяжкой можно его признать потомком расы коханцев и это одна из самых больших проблем, но мало ли как предки Кохандия начудили, с кем спаривались. Ведь никто генетический код правителя Империи не видел и не знает — это тайна из тайн Империи. Но вот то, что он Императорской крови, адмирал убедился воочию.

Адмирал сидел, размышлял, изредка бросая взгляд на монитор, транслирующий то, что происходит в холле, ожидая, когда доставят для личной встречи предводителя анторсов и того, кого называют хоск по рождению. Принца крови доставили, но хоска до сих пор не было, и адмирал не торопился приглашать лишь одного.

Дверь раскрылась и внутрь вошёл конвой. Адмирал хотел отдать приказ, чтобы заводили обоих, но не успел. Анторс, оттолкнув конвой упал на колено перед вошедшим и что-то произнёс, на что называемый хоском только покачал головой.

— Вывести текстовый перевод! — отдал команду адмирал и по экрану побежали несвязные строчки…

* * *

— Командир-хоск! Моя жизнь в ваших руках. Я нарушил клятву, которую дал, что унесу знание о вашем происхождении с собой! Но… я не выдержал, командир, прости…

Слова, что услышал удивили меня.