Идти до технологических шахт, где расположены лестницы оказалось далеко и пришлось поплутать.

— Птица-восемь, ты уверен, что нам туда? Дальше тупик. Нет ни одной двери, мы проверили, — услышал тихий разговор и подошёл ближе.

— Показывает, что через сорок метров поворот направо и Т-образный перекрёсток, а там налево гермодверь.

— Нет там перекрёстка, там технологический тупик. Оборудование какое-то стоит и всё.

— За ним не смотрели? — не унимался Птица-восемь.

— Хочешь, сам посмотри. Там нет перекрёстка, — говорили тихо, но видно, что боец из авангарда, что следовал по указаниям нашего путеводителя нервничал и едва сдерживал себя, чтобы повысить голос. Но когда я подошёл, разговор стих.

— Что там?

— Что-то с картой, — боец указал на коммуникатор, где можно было разобрать карту-схему.

— Пойдём посмотрим.

И вправду, впереди тупик, а не то, что отображается на коммуникаторе.

— Новтаски, объясни, — подошёл к пленному офицеру.

— Изменены настройки позиционирования. Показывает местоположение абонента на другом уровне рандомно, — спокойно ответил пленный офицер. За эти полчаса, что мы блуждаем по уровню он успокоился. Его не били, не издевались, дали воды, и он более-менее пришёл в себя от известия, что его берут с собой. Только потом я случайно узнал, что оплошность с маршрутом спасла нам жизни и мы не встретились лоб в лоб с торопящемуся к пятому РКП взводу быстрого реагирования, который не сумев открыть заблокированные створки флипта предпринял удачную попытку проникнуть на уровень пешим порядком.

Но сейчас я был зол. Время шло, а мы продолжали торчать на уровне, где совсем скоро от солдат противника будет не протолкнуться.

— Веди и потом тебя отпустим, — произнёс, смотря прямо в глаза офицеру. К нему имелось много вопросов, как профессионального военного характера, так и бытового, но очередная обуза нам не нужна. Достаточно нам одного сержанта Шанто́сти, которого всю дорогу несли на себе, но так и пришлось бросить. Правду говорят, что план хорош на бумаге, а когда начинаешь воплощать его в жизнь… Но что самое удивительное, этот сержант от вколотого ему снотворного так и не пришёл в себя, и как понял из доклада принца крови не пострадал в ходе скоротечного боя…

И мы пошли. Трусливый офицер согласился, хотя, куда ему деваться, когда вокруг него враги и его жизнь для нас мало чего стоит. Шли быстро. Новтаски уверенно вёл нас по коридорам сектора. Но что меня удивило, так это отсутствие, а точнее малое количество помещений в этом секторе, так как двери как таковые отсутствовали.

— Этот сектор отделён от основного уровня? — тихо задал вопрос Новтаски. Мы шли вслед за авангардом, указывая маршрут. Двое бойцов следовали впереди и при появлении противника должны были подать условный сигнал, а на каждом перекрёстке они останавливались, ожидая основную группу.

— Да. Он переоборудован специально под военные нужды. Один технический вход и выход, второй основной — флиптами. Техническим мало кто пользуется, — Новтаски говорил нервно, дёргался при каждом вопросе, но заикание пропало.

— Ты сказал про офицера, что тот коханец. Насколько знаю, это самоназвание расы. Но почему ты его выделил? — пользуясь случаем, продолжал ему задавать вопросы.

— Старший офицер-лейтенант Дро́ван, как и я — коханцы, но я не чистокровный. Служил в имперском флоте, всё больше на штабной работе на пятых ролях. Из-за происхождения ни должности, ни звания не добился.