«Да, надо и картридж завтра с собой взять», — подумала она, вскрывая коробку. Таскать с собой лишний груз, когда можно от него избавиться — логичный вывод, к которому она пришла не раздумывая.

Запаянная полимерная оболочка поддалась острому ножу. Соня извлекла из коробки картридж и хотела сразу переложить его в сумку, как её внимание привлекла инструкция, на которой хорошо заметным стоял оттиск, казалось, ничего не значившего знака: пятиугольник со слегка выпуклыми сторонами, а внутри стилизованное изображение рычажных весов и циркуля[2].

Соня присмотрелась. В одной из вводных, именно такой знак ставился на том, на что надо обратить внимание. Она отложила картридж и развернула инструкцию. Пробежалась глазами, ища метки или указание на то, на что хотят обратить внимание. Посмотрела на просвет и увидела мелкие отверстия над несколькими цифрами и одной буквой.

«914К», — поняла она и мозг лихорадочно начал искать, и быстро нашёл ответ на этот ребус. Тип шифра — трафарет, номер трафарета — сорок первый.

Изготовить по памяти из обычного тетрадного листа в клетку трафарет оказалось нетрудно. Сотни, если не тысячи раз, пока каждый из полусотни трафаретов крепко не закрепился в памяти, приёмные родители заставляли её запоминать разные узоры шифра и сейчас это пригодилось.

Соня наложила изготовленный трафарет на инструкцию и, выдохнув, принялась читать: «Ноль семь один…».

«Это же мой номер в личном деле», — подумала Соня, продолжая вчитываться в получившийся текст. В словах не совпадали окончания, некоторые фразы приходилось додумывать, но смысл от этого не менялся, и она прочитала:

«…Это послание тебе. Сегодня я покончу с собой, чтобы отвести от тебя подозрения. Боюсь, скоро до меня доберутся. Первое время после событий не выделяйся, веди себя обычно. Туда, куда сказал иди только когда поймёшь, что за тобой нет слежки. Там лежит накопитель, где полная информация по проекту, всем лицам, участвующим в нём, в том числе и воспитанникам. После того, как всё завершится, найди их. Может кто-то выжил. Там же дальнейшие инструкции, но они устарели. Но цель — процветание цивилизации остаётся прежней. Теперь ты главная в проекте…».

Соня причитала вновь послание и потом подожгла как трафарет, так и инструкцию, кинув догорать в приготовленную заранее глубокую тарелку. Как бумага прогорела, она перемешала пепел, превратив его в мелкую пыль и залив водой спустила в раковину.

«Зачем?», — думала Соня, улёгшись в кровать. Она долго не могла уснуть, ворочаясь.

«Разве бы сейчас вас, тех кто всё это задумал, не поняли? Вы же всё делали правильно и пусть хотели свергнуть действующую власть — убить Президента и поставить своего человека, но тогда, десятилетия назад именно такой вариант развития событий и просматривался как основной, но сейчас-то! Встреча с пришельцами всё поменяла, поменяла не только умы, но и само мировоззрение у большинства людей. Они стали смотреть на мир прагматично. Понадобилось загубить столько человеческих жизней, что голова идёт кругом, только для того, чтобы остатки цивилизации людей повернулись к практически полезному, дающему реальный результат, а не когда-то потом, может быть, наступит рай. И война ведь не закончена. У нас появились союзники, но и они находятся на грани вымирания, и у них не оставалось иного варианта, как умерить свою гордость и создать союз…».

Тут Соня открыла глаза.

— Союз с анторсами заключён не с землянами, ни с какой-то конкретной страной или цивилизацией, а с конкретным человеком — Геной Провоторовым или Бесом, которого анторсы считают хоском по рождению, — пробормотала она, поднимаясь с кровати и одеваясь. Выводы, к которым она пришла требовали прояснения и проверки, и пусть сейчас ночное время, но она заторопилась к себе в кабинет, где находилась копия союзнического договора.