«Средство для регенерации кожи и заживления ран. Содержание спирта не менее 60%».

— Он что, все время здесь спит?

— А что? Нам не мешает. Диван-то один!

Катышев уже изучал паспорт хозяйки:

— … Антонина Иванна… Семьдесят шестого года рождения… Кстати, брательнику твоему сколько лет?

— Осенью в армию.

Катышев нашёл страницу с пропиской:

— Дом шестнадцать, корпус два, квартира семь. Ну! А здесь ты что делаешь?

— Как что? Живу. Просто у нас на двух домах таблички висят одинаковые. Давно уже. Нашу разбили, вот жилконтора и перевесила с первого корпуса лишнюю. Праздник какой-то был, они и решили сделать покрасивее. Губернатор, что ли, обещал приехать.

— Приехал?

— Нет. А табличка осталась. Мы даже депутату нашему жаловались, когда он просил, чтоб за него пошли голосовать. Обещал помочь. Третий год уже ждём…

— Тогда почему здесь машина стоит?

— Какая машина?

— Зелёная!

— А-а-а, так это Веркина, из соседнего дома. Она её недавно продала. С первого этажа люди купили.

Катышев, глядя на Антонину, долго ничего не говорил.

Она забеспокоилась и обернулась, проверяя, не стоит ли кто сзади, кому ББ может подать глазами какой-нибудь знак. Сзади никого не оказалось, тогда она присмотрелась к начальнику повнимательнее и угадала вопрос, который он ещё не успел сформулировать:

— Почему они в окна попрыгали? Так это наши с Кириллом знакомые. Не, вы не подумайте чего плохого! Просто испугались немножко… Я тоже сначала не поняла, что вы из милиции. Решила, что бандиты наехали.

— За героин задолжала?

Девушка жеманно улыбнулась.

Катышев плюнул и отозвал Акулова в коридор:

— Не, ты прикинь, как получилось!

— Бывало и хуже.

— Черт с тем, что бывало. Меня пугает то, что будет дальше.

— Надо идти к Веронике. Вызовем местных, пусть дальше расхлёбывают с этим притоном.

— Они спасибо не скажут.

— Сами виноваты, что бардак развели. И куда околоточный смотрит?

— А то ты, Василич, не знаешь! Напомни, я покажу тебе, куда…

— Мы столько шума подняли! Кирилл давно уже свинтил. И баба его дверь не откроет.

— Думаешь, они умнее нас? Сомневаюсь. А за дверь я спокоен. Войдём.

Катышев усмехнулся:

— Предлагаешь повторить дубль? Я-то крепкий, а вот стены могут не выдержать! Дай «трубку», я свою в кабинете оставил.

— У меня пейджер.

Катышев отправился искать телефон, чтобы позвонить в территориальное отделение.

Акулов вздохнул: «Солнце клонилось к закату, но на поле дураков продолжалась работа…»

Только голос её подводил. Неприятный, как будто простуженный. Пока она молчала — глаз было не оторвать. Натуральная блондинка с короткой причёской, живые светлые глаза, идеальная линия губ. Тонкая футболка туго облегала твёрдую грудь, ноги начинались от макушки. Но стоило ей открыть рот, как возникало желание заткнуть уши.

Она открыла дверь, не удивившись.

— Кирилл дома?

— Придёт.

— Мы подождём.

Комната, в которой они расположились, выглядела уютно. Новых вещей почти не было, последнюю крупную покупку сделали лет пять-восемь назад, но мебель и занавески подобрали со вкусом, лишние предметы не раздражали, полировка блестела, а с дивана, перед тем как усесться, не пришлось смахивать крошки и пыль.