— На посошок!

Дожевывая на ходу, братва повалила на лестницу.

Жид глянул между перил вниз. Амбал — из тех, кто гнал за ним в «вольво», — прошел в здание, стоял этажом ниже. Этому могло быть только одно объяснение: приказ на его жизнь — мокрый грант, как элегантно выражались раньше, кетель, — а попросту на мокруху поступил! Амбал поглядывал нетерпеливо. Миха с ходу рванул в общий зал ресторана. Он не собирался ждать, пока ему наденут петлю на шею…

В общем зале сидело много людей. За шумом голосов нельзя было ничего разобрать. Стучала посуда. Официанты разносили бутылки «Абсолюта». Миха прошел дальше от входа. Линять из большого зала, где сидели родственники Ковача, было проще. Авторитет присел, чтобы оглядеться. Несколько человек за столом знали его. Братва их не признавала. Это были люди, связанные с оружейным бизнесом. Они работали на две стороны. Можно было не сомневаться: выйдя из мотеля, сообщат о его приезде в милицейскую контору. Сейчас это было кстати. Среди прочего Миха занимался отмазкой спортивного и охотничьего оружия, двигавшегося через Бельгию, Англию и Голландию. Московские генералы-отставники были в нем крайне заинтересованы…

Кто-то заглянул в зал.

Миха не стал ждать, пока его обнаружат. Сбоку лежала чистая тарелка. Он поднял ее, пошел к раздаче. И дальше через кухню к служебному выходу. Бросок вниз по черной лестнице был как спуск с «русских горок» в «Диснейленде». Жид скакал, как огромный потерявший дорогу, встревоженный лось. За ним уже бежали. Железобетон наполнился гулом. Миха успел выскочить. У угла стояло свободное, такси. Миха вскочил в него прежде, чем его преследователь показался у выхода. Свалился на заднее сиденье:

—В центр! Плачу два счетчика… Валютой! Быстро!

Омоновцы ворвались, просочившись сквозь заслоны дорожной техники, фуры дальнобойщиков, трейлеры с фруктами и овощами, пригнанные бандитами. В закрытый «на спецобслуживание» ресторан их вломилось не менее полусотни — с дубинками, вооруженных, в камуфляжах и масках.

—Вдоль стен! Быстро!

Было похоже на штурм. Кто-то заплел ноги, от неожиданности упал со стула, другому помогли упасть… Вломили по черепу.

—Лицом к стене! Ноги шире! Шире!..

Сестры и племянницы Ковача — худые, прыткие, в черных платках — выскочили быстрее других. Замешкавшуюся вдову Ковача пихнули не глядя. Она лежала на полу, безучастная ко всему. Женщина-секьюрити пыталась ее оттащить — ту тоже толкнули. Из-под столов уже тянули выброшенные в последние секунды ножи, газовые пистолеты.

— Раздвинь ноги, сказал! Может, у тебя оружие!

— Так?

— Достаточно! — И удар ногой в пах.

Варнава оказался между двумя бизнесменами, попавшими случайно, у него была надежда выбраться с ними.

— По пять человек… — раздалась команда.

Внизу развернули группу фильтрации.

— Сначала родственников…

Это была удача. Разбиравшийся с Варнавой мент не успел ошалеть от жары, вранья. Соображал. Варнава перемигнулся с одной из сеструх Ковача:

— Двоюродный брат…

Сеструха подтвердила.

— Твое счастье.