— Твое счастье. Свободен…

Секретарь передала Рэмбо последнюю корреспонденцию.

Бумага была на английском. Из Нигерии.

«Фирма такая-то… Лагос. Президенту охранно-сыскной ассоциации „LIONS“…

Мы слышали о вас как о человеке честном, инициативном. Правительство Нигерии намерено выплатить нам пять миллионов долларов. Из налоговых соображений мы хотим поручить именно вам их получить, хранить или использовать… Просим вас выслать нам номер вашего текущего банковского счета и 3 (три) генеральные доверенности на имя директора фирмы такого-то в Нигерии…»

Рэмбо отложил письмо. Речь шла о заурядном мошенничестве. Хотя в Москве были фирмы, которые на это клевали. И попадались.

У него закололо сердце. Сильное тело, к которому он привык обращаться только в приказном порядке, было бы не против, если бы дух мента, искателя приключений, фаната, поселившийся в нем сорок с малым лет назад, покинул его как можно раньше.

Было самое время предупредить секретаря и перейти в комнату для отдыха тут же, в глубине офиса. На вечер он наметил штурм квартиры, где мог находиться родственник Арабовых…

—Разрешите… — донеслось раскатистое от дверей. Начальник отдела кадров — бывший ротный полка постовой службы милиции, накачанный до жесткости теннисного мяча, — полагал, что он едва слышен.

—Кое-что подписать… Три минуты…

Что-то Рэмбо в нем не устраивало. Он не мог понять.

—Всего несколько бумаг, господин президент… — Ротный балансировал на грани почтительного уважения и армейского бесцеремонного хамства. — Все будет о'кей!

Рэмбо подписывал, одновременно проглядывая текст. «Запросы на оформляемых… Гнеушев Александр Иванович…»

— Свой. Родное МВД.

— Уголовный розыск?

— Охрана. Красноярский край…

— Его кто-нибудь привел?

— Прочитал нашу рекламу. Знаком с ситуацией в Центральной Азии, с конфликтами на межнациональной почве… — Ротный интересовался геополитикой. — Паспорт выдан в Намангане…

— Какие еще документы?

Ротный выложил удостоверение форменного образца. «МВД. Старший лейтенант внутренней службы… Разрешено ношение и хранение огнестрельного оружия…»

Кандидат оказался подтянут, строен. Выражался кратко и точно. Начинал с училища в Рязани. ВДВ. Специализация: бокс, восточные единоборства.

— Давно в Москве?

— Месяц…

— Женат?

— Развелся. Снял комнату в Одинцове… Пока не прописан. У вас нет ничего? Общежития?

— Что-нибудь будет! Но не сегодня… — Рэмбо спросил о том, что его интересовало: — Работали в спецслужбах?

— Недолго. Там же, в Красноярске. Потом ушел, в краевое УВД… Вневедомственная охрана…

— За тобой Рязань! Туда так просто не попадают…

Гнеушев добавил только:

— Тогда было все по-другому…

— Усовершенствовался?

Рэмбо задал несколько профессиональных вопросов.

— Задачи ставились, как правило, конкретные: закрыть объект, не допустить проникновения.

— А на занятиях?

— В основном зарубежный положительный опыт, ошибки спецслужб, частных телохранителей…

Рэмбо слушал с интересом. Комбат-кадровик это сразу понял, ушел на второй план.

— Пример — нападение террористов на Шлейера.

— Насчет «Красных бригад»?

— Да…

Рэмбо прорабатывал эту историю на семинаре в Штатах.