Как только машины остановились, Тимур открыл дверь и быстро вышел. У него не было ни малейшего желания пугать этих ублюдков стволом и наслаждаться их позором. Пистолет он держал в опущенной правой руке, которую прятал за бедром.

Подойдя вплотную к левой передней двери «БМВ», он поднял пистолет и тут же выстрелил открывшему пасть бандиту прямо в нос. Из простреленного носа хлынула кровь, а из развороченного затылка – мозги. Второй выстрел пришелся на долю его соседа и пуля попала тому в шею. Схватившись за рану, он захрипел и забулькал кровью. Видя, что настает кирдык, сидевший на заднем сиденье третий неудачник протянул было руку к двери, но тут же получил пулю в левое ухо.

Тимур, не торопясь, произвел еще три выстрела и поставил оружие на предохранитель. Потом он вынул мобильник и нажал несколько кнопок. При этом, стоя слева от «БМВ», он не сводил взгляда с трупов, желая быть твердо уверенным, что они именно трупами и являются. Бывало, правда чрезвычайно редко, что даже после контрольных выстрелов человек через несколько месяцев пил пиво в «Казанове».

На том конце сняли трубку, и Тимур заговорил:

– Майкл, это я – Тимур. Тут я попал в небольшую историю, но теперь об этом никто не помнит. Да. Да. Кислого братва. Трое. Хорошо. На обратном пути. Будь здоров, не кашляй. Всего хорошего.

Тимур убрал трубку в карман и, взглянув напоследок на трупы, уселся за руль. «Пятерка» развернулась на месте и помчалась к трассе. Подлетев к перекрестку, машина притормозила, чинно свернула налево, пропустив всех, кого следовало, и направилась в город.

Через три минуты к месту событий прибыл Огурец.

Он гнал вовсю, выжимая из старой «шестеры» последние силы. Увидев впереди стоявший у обочины «БМВ», он обрадовался и, подъезжая, лихо затормозил, едва не въехав в его слегка поржавевший бампер.

Однако когда он вышел из машины и увидел, что не все так хорошо, как ему казалось, его радость сменилась тошнотой. Пошатываясь, он начал медленно пятиться от «БМВ», и тут из багажника раздался странный звук.

Это Михаил Борисович пытался кричать носом.

Вспомнив, что там лежит клиент, Огурец осторожно, стараясь не смотреть на трупы Вована, Букахи и Пендаля и не запачкаться кровью, вынул ключи из замка зажигания и открыл багажник. Развязав Михаила Борисовича, он помог ему выбраться наружу и сорвал с его рта пластырь.

Клиент выглядел и чувствовал себя отвратительно. Однако понимая, что можно оказаться полезным и за счет этого выскользнуть из ситуации с квартирой, он быстро заговорил:

– Его зовут Тимур. Звонил какому-то Майклу.

Огурец сделал умное лицо и кивнул.

Теперь и ему пришла в голову мысль о том, что важная информация может помочь ему переместиться из шестерок в восьмерки, а то и в девятки.

И, понимая, что без ныне покойных старших товарищей толку от клиента никакого, сказал ему:

– Если хочешь жить, вали отсюда, и побыстрее.

Эту фразу он неоднократно слышал в боевиках, и она очень ему нравилась. Но не успел он произнести ее до конца, как увидел быстро удаляющуюся в сторону леса спину Михаила Борисовича. Еще никто и никогда не принимал так близко к сердцу сказанное Огурцом.

Оставшись наедине с тремя трупами, Огурец посмотрел вокруг – в пределах видимости не было ни одной живой души. Огурец понял, что лучшего момента, чтобы сделать отсюда ноги, не будет. Он прыгнул в свою помойку и укатил со всей возможной скоростью. Подъехав к трассе, он повернул в сторону города и направился в ресторан «Шконка», где обычно проводили свое никчемное время приближенные к господину Вертякову-старшему лица.

А Тимур вернулся на ту же самую заправку и налил-таки полный бак девяносто восьмого. Довольно улыбаясь, он представил себе, как будет рассказывать Майклу о своем потрясающем приключении, но тут рядом с ним остановилась черная «вольво».