И Серега опять начал рассказывать о коварных и кровожадных планах Кислого. Знахарь даже не задавал наводящих вопросов, чтобы не провоцировать усиление словесного поноса. Серега, подстегнутый уколом, а также сильно напуганный смертельной лихорадкой Эбонита, вываливал все, что знал, и даже больше.

План нападения вырисовывался перед глазами слушателей во всех деталях. Но самым главным было то, что теперь Знахарь точно знал, когда начало акции и сколько у них осталось времени, чтобы хоть что-то успеть предпринять в ответ.

Когда браток в трансе стал выдавать информацию по второму разу, умелая рука врача сделала очередную инъекцию.

Пробуждающий укол привел Серегу в чувство, и он устало спросил:

– Ну что? Все узнал, что хотел?

– Ага, – кивнул Знахарь.

– Ну тогда коли мне сыворотку побыстрее.

– А куда ты торопишься? У тебя два дня в запасе. Железно. Вот завтра все окончится – вколю тебе противоядие. И живи на здоровье.

– А если плохо закончится?

– Ну, тогда извини, – улыбнулся Знахарь.

Серега поник плечами и безропотно позволил отвести себя в благоустроенное подвальное помещение для подобных гостей.

Со всеми удобствами и без пыточных агрегатов.

Когда Тимур, отведя Серегу в узилище, вернулся в гостиную, то услышал, как обычно молчаливый Афанасий спросил у Знахаря:

– Зачем колол человека? Жалко. Я бы и так все узнал, однако.

– Да, мы помним, какой ты гуманный, – ответил вместо Знахаря Тимур, заваливаясь в кресло. – Мне месяц снилось, как бедный Штерн верещал. Хорошо, что его Семен пристрелил потом. Иначе всю жизнь ведь мучился бы.

– Лучше химии, однако, – сказал Афанасий и снова умолк.

Знахарь кашлянул, потом посмотрел на Афанасия и сказал:

– Ну что же… Предупрежден, значит, вооружен. Давай, Тимур, собирайся. Садимся на «Аврору» и чешем в город. Мне там нужно встретиться кое с кем, а ты смотаешься к нашему общему другу и купишь у него…

Придя на платную стоянку, Тимур обнаружил, что у его «пятерки» разбито лобовое стекло. Расстраиваться он не стал, а вместо этого подошел к не очень трезвому охраннику и, крепко взяв его за ворот, поставил задачу:

– Два часа на замену стекла. Не будет сделано – пеняй на себя.

Охранник задрожал и протрезвел, а Тимур отправился на остановку автобуса. Он еще не дошел до той стадии автомобильного помешательства, когда люди и в дачный сортир ездят на своей машине.

На остановке никого не было, и Тимур, не опасаясь слежки, поднялся в нагревшийся на жарком солнце салон.

И тут же услышал громкое лошадиное ржание.

Трое подвыпивших парней приставали к совсем юной девчонке. Довольно плотный казанова, подсев к девушке на свободное сиденье, пытался обнять ее.

Та, гневно блестя глазами, изо всех сил отталкивала его.

– Стас, чего она брыкается? – хохоча, произнес косматый рыжий верзила. – Ты пощупай, что там у нее топорщится за пазухой…

Автобус тронулся.

Весь салон напряженно следил за распоясавшимися громилами, но вмешиваться никто не решался. Лишь один старикан вежливо их пристыдил. Рыжий сделал два шага и схватил старца за седую бороду.

– Заткнись, дедуля.

Тимур не выдержал.

– Может, хватит?

Все разом повернулись к нему. Фигура бритого Тимура внушала уважение, но растерянность у пьяненьких наглецов прошла быстро. Белобрысый Стас, насмешливо взглянув на синяки, украшавшие физиономию Тимура, процедил сквозь зубы:

– Иди своей дорогой, пока макияж не подновили.