Глава третья

ТАТУИРОВАННЫЙ АДМИРАЛ

Серега шагал по набережной, размахивая руками и напевая на мотив «семь-сорок» – «завтра, часов в семнадцать, зав-тра-ча-сов-в-сем-над-цать»…

На душе было светло и спокойно. Он решил поставленную задачу, выполнил поручение. И теперь летел к пристани в надежде поскорее получить спасительный укол. Остановленный на всем скаку Тимуром, он даже вздрогнул.

– Ох! Напугал…

– Бояться будешь, если ничего нового не скажешь, – обрадовал его Тимур.

– Скажу, – гордо выпятил грудь браток. – Зуб даю – то, что надо.

– Ну пойдем на катер тогда.

– На ка-а-атер? – завял информатор. – А укол? Может, лучше глаза завяжете – и домой?…

– Много будешь говорить – рот заклеим. Пошли.

И Тимур легонько подтолкнул незадачливого осведомителя к пристани.

Лишь когда взревели моторы и причал стремительно побежал прочь от борта, Серега вернулся к действительности. Видно что-то сделали с ним эти мужики: после укола он весь день словно просветленный был. Начальства не боялся, ничего не боялся – даже смерти. Умирать он не хотел и всячески старался выполнить порученное. Но страха не было, наоборот, его наполняла какая-то неземная легкость…

А теперь вдруг опять перехватило горло и поджилки затряслись, когда внутри черепа вспыхнула догадка.

– На Чулым?

– Всегда был смышленым, – усмехнулся не сводящий с него пристального взгляда «официант» с замашками врача-убийцы.

Больше до самой фазенды браток не промолвил ни слова, а лишь печально глядел на расходящийся к берегам бурун из-под носа быстроходного корыта.

Так же печально смотрел он на знахарево подворье, безразлично скользнул взглядом по встречавшему их Афанасию, не выразил никаких эмоций по поводу самого дома, поражавшего воображение многих. И лишь вяло шевельнулся, когда Знахарь приблизился к нему со шприцем в руках.

– Противоядие? Но я же еще ничего не сказал.

– Да это и не сыворотка вовсе. Точнее сыворотка, но другая. Это так называемая «сыворотка правды». Мы ее тебе кольнем на всякий случай. Поверь, хуже уже не будет.

Серега безропотно протянул руку для укола…

И через минуту начал излагать.

– Охренеть, – покачал головой Знахарь, слушая говорившего без остановки Серегу.

– Они же на нас войной идут! – ошарашенно высказал частное мнение Тимур.

– … рота ОМОНа на катерах… угол, а в нем сто тонн баксов… два вертолета поддержки… сиськи у кассирши, Господи, как ее звать-то?… мы-то тоже вроде спецназа будем, пять бригад по четыре-пять человек… а придурки эти, Зяма, Сидор, пацан-пацаном, а уже в деле, при погоняле, Мешок… обыскиваем дом, когда ОМОН американца схватит… а Толян все-таки сука, но я его прищучил, пидара, долго удивляться будет… после всего сжечь все, чтобы один пепел, премия солидная… четыре трупа в редакции…

– А ну-ка постой! – прервал его Тимур.

Знахарь удивленно посмотрел на него, но Тимур отмахнулся и, наклонившись к Сереге, спросил:

– Что там, ты говоришь, в редакции?

– Погасили двух девок и двух молодых обсосов. И еще случайно своего завалили – Читу… Споткнулся он…

– А остальных как звали?

– Буль и Мюллер…

– Молодец, хороший мальчик, – похвалил Тимур Серегу.