Развернув его так, чтобы видеть машину, Знахарь увидел то, что и ожидалось. Напарник стоящего перед ним автомобильного вора, спортивный парень невысокого роста, очень быстрым шагом удалялся с дипломатом в руке.

– Позови его, – спокойно сказал Знахарь и для убедительности взвел курок.

Раздался зловещий щелчок. Патрона в стволе не было, но вор не знал этого, да и какая, в конце концов, разница.

Пушка и сама по себе очень убедительный аргумент.

Агент прикрытия тут же отпустил плечо Знахаря, а тот, в свою очередь, сразу схватил его за рукав, не давая отодвинуть живот от опасного сверкающего ствола.

– Ну что, мне до трех считать? – поинтересовался Знахарь и чувствительно пихнул его пистолетом в живот.

– Максуд! – позвал наконец спортсмен.

Максуд замедлил шаг, но не обернулся.

– Если он не вернется, ты уедешь отсюда в багажнике, – спокойно пообещал Знахарь.

Он устал нервничать и злиться и теперь был готов хладнокровно застрелить этого человека, несмотря на общепринятое мнение о несоразмерности кары. Знахарь плевать хотел на общепринятые нормы, потому что… В общем, плевать хотел.

– Максуд, – повторил вор, теперь уже громче, – иди сюда, дело есть.

Максуд остановился, медленно обернулся и посмотрел на Знахаря и своего невезучего товарища, стоявших рядышком, как два приятеля, радующихся встрече. Знахарь зловеще улыбался.

– Иди сюда, Максуд, – сказал он, и Максуд неторопливо побрел обратно.

Когда он подошел, Знахарь, не отпуская спортсмена, повернулся так, чтобы Максуд увидел «беретту».

Глаза Максуда расширились, и он, нервно сглотнув, покосился на дипломат, который продолжал держать в руке…

Знахарю стало весело, он убрал пистолет от живота стоявшего перед ним человека и, спрятав его под куртку, но не убирая в кобуру, сказал:

– Ну что, угорели, козлы?

На лицах воров читались сразу несколько противоречивых чувств.

Одним из них было желание тут же, не сходя с места, искалечить этого автомобилиста и тем самым превратить кражу в грабеж с применением насилия, другим чувством был понятный страх перед пистолетом, третьим – полное непонимание ситуации, а точнее – того, на кого же это они нарвались.

Видя это, Знахарь решил развлечься.

– Вы хоть понимаете, во что вы, удоды шелудивые, влезли? – спросил он Максуда, который до сих пор держал дипломат в руке.

Удоды молчали, но что они сделали бы со Знахарем, не будь он вооружен, было ясно.

– Ты, недомерок, – сказал Знахарь приземистому Максуду, – положи дипломат на капот, набери шифр и открой его.

И Знахарь назвал шифр замков.

Удивленный Максуд выполнил требование, и через несколько секунд невезучие похитители увидели в открытом дипломате непонятные электронные блоки совершенно голливудского дизайна.

Поглазев на них некоторое время, они перевели глаза на Знахаря, и он произнес совершенно дурацкую, но абсолютно подходящую к случаю речь.

– Закрой дипломат и слушай. Я могу убить вас прямо сейчас. Прямо здесь, на улице, при свидетелях. У меня имеются такие полномочия. И никто никогда о вас не вспомнит, а ваши трупы сгорят в служебном крематории, и даже могил ваших не будет нигде. Понятно?

По лицам слушателей было видно, что каждое из произнесенных Знахарем слов дошло до самой глубины их ливера. И теперь на их лицах можно было прочесть только одно страстное желание – унести ноги подобру-поздорову.

Видя это, Знахарь воодушевился и продолжил:

– В дипломате находится передатчик, за которым следит спутник наведения.