Захотелось закричать от отчаяния, это был разговор с глухим.

- Ну попробуй, - процедила Клара холодным тоном, психовать при Глебе не очень-то хотелось.

            Почувствовав свободу самой принимать решения, действовать так, как ей нравилось, и делать то, что она хотела, Клара теперь с некоторым удивлением вспоминала, как покорно приняла заявление матери о будущем женихе. Всего три с половиной месяца в новом мире, с новыми людьми, и все те стороны натуры, которые она привыкла считать недостатками и тщательно скрывала, тут расцвели буйным цветом. Ну и, конечно, перед глазами стоял пример Киры, независимой, и полагавшейся только на себя. Клара дала слово, что будет во всём стараться быть похожей на новую подругу, ставшую почти сестрой, о которой Кларисс втайне мечтала.

            Они свернули в знакомый двор, но Глеб, заглушив мотор, не торопился открывать заблокированные двери. Клара подёргала ручку, и настороженно посмотрела на него.

- Открой.

- Знаешь, - он повернулся к ней, положив одну руку на спинку сиденья, и в упор глядя на собеседницу, - есть ещё одна вещь, которая мне крайне не нравится, - Глеб сделал паузу и наклонился к Кларе так близко, что она вжалась в угол сиденья, пытаясь справиться с нахлынувшей паникой. – Никогда не спорь со мной, Кларочка.

            Удивительное дело, она неожиданно для самой себя упрямо сжала губы и вздёрнула подбородок.

- Я свободный человек, - чётко произнесла она. – И сама решаю, что и как делать. В том числе, с кем встречаться или нет. Сейчас не средневековье, и ничего ты мне не сделаешь! – Клара с вызовом усмехнулась, хотя на деле чувствовала себя далеко не так уверенно, как пыталась показать.

- Я могу увезти тебя сейчас к себе, дорогая моя, - вкрадчиво ответил Глеб, наклонившись ещё ниже, и почти касаясь её губ, побелевших от напряжения, - и вот с этим ты точно ничего не сделаешь. И не выпускать тебя из своей квартиры до тех пор, пока не станешь покладистой.

            У неё мелькнула мысль, не маньяк ли Глеб – Кира как-то рассказывала про таких вот сумасшедших людей, со странными заскоками психики.

- Это похищение, - ровно ответила Клара, сумев сдержать дрожь в голосе. – Я… я заявление на тебя напишу.

- О, правда? – изогнув бровь, Глеб ухватил её жёсткими пальцами за подбородок, не давая отвернуться. – И кто ж его отнесёт в отделение, мм? Телефона у тебя не будет, и домашний я отключу. Будешь в окошко кричать, да? С двенадцатого этажа? Ну-ну, попробуй. Я же сказал, не стоит быть со мной упрямой, милая моя.

            «Бред какой-то», - с отчаянием подумала Клара, и в этот момент Глеб прижался к её губам, пытаясь настойчиво раздвинуть их языком. Она напряглась, упёршись ладонями ему в плечи, но понимая, что оттолкнуть не сможет – он сильнее. Пальцы Глеба чуть переместились, больно надавив куда-то в районе ниже уха, и Клара, издав невнятный возглас, вынуждена была открыть рот. Поцелуй ей совершенно не понравился, грубый и жёсткий, и едва Глеб отпустил, она со всей силы залепила пощёчину, тяжело дыша и сверкая глазами от злости. В машине повисла звенящая тишина. Глеб чуть прищурился и отстранился.

- Никогда больше не смей так делать, - ровно произнёс он. – У тебя есть двадцать минут, переоденься и возьми форму.

            Щёлкнув, отключилась блокировка, и Клара поспешно выскочила из машины, чувствуя, как колотится в груди сердце. Раньше она увидится с Ником, чем с Кирой, вот ему-то всё и выложит про Глеба.