Двое рыцарей начали раздавать своим товарищам щиты с изображением дракона.

Когда они разобрали их, Роберт вдруг ощутил, что на него снизошло озарение, и он догадался обо всем. По коже его пробежали ледяные мурашки, и он ахнул.

— Камень, — выдохнул он, глядя в лицо Хэмфри. — Вот в чем дело, не так ли? Ты приехал за Камнем Судьбы?

Их спутники начали переговариваться, и в их приглушенных голосах зазвучало сдерживаемое напряжение.

— Трон, — пробормотал Ги де Бошам. — Третья реликвия.

Но Роберт уже не слушал его.

Хэмфри кивнул в знак согласия:

— Камень — одна из четырех реликвий, о которых говорится в Последнем Пророчестве Мерлина.

— Почему я не знал этого? — выкрикнул Роберт, чувствуя себя преданным. Он понял, что ярость его вот-вот вырвется наружу. — Почему ты мне ничего не сказал?

Голос Хэмфри зазвенел от сдерживаемого волнения:

— Я ничего не сказал тебе, потому что ты вернулся в Шотландию всего через какой-нибудь месяц после того, как тебя приняли в орден. У меня просто не было времени рассказать тебе все и объяснить.

— Что объяснить? Что ты собрался силой захватить мой трон?

— Твоя семья потеряла права на престол, когда его занял Баллиол, — негромко ответил Хэмфри. — Король Эдуард не собирается подыскивать на него нового претендента, во всяком случае, сейчас. Шотландия станет частью Англии, как до этого Уэльс и Ирландия. Камень больше не нужен здесь. На нем не будут короноваться новые короли.

— Уэльс и Ирландия — это совсем другое, — голос Роберта с новой силой зазвучал на поляне. — Шотландия — независимое королевство, у которого есть свои свободы. От этого нельзя просто так взять и отмахнуться!

В спор вмешался Ральф де Монтермер и заговорил увещевающим тоном:

— Наше вторжение лишь показало, насколько слаба Шотландия в одиночку. А в союзе с Англией она станет намного сильнее. От этого выиграют обе страны. Теперь, когда договор расторгнут, мы сможем вместе покорить Францию и вернуть нашему королю его земли обратно. Будьте же благоразумны, сэр Роберт. Если бы вы не верили в дело Эдуарда, то не сражались бы на его стороне против своих же соотечественников.

Прежде чем Роберт успел что-либо возразить, в разговор вновь вступил Хэмфри:

— В пророчестве говорится, что, если все четыре реликвии Брута не будут собраны под одной рукой, Британия будет разрушена. А это означает, что Шотландия пострадает так же, как и Англия. И мы должны забрать камень, чтобы этого никогда не случилось.

— Откуда вы знаете, что пророчество настоящее? — вспылил Роберт, глядя на них. — Разве кто-нибудь из вас видел ту книгу, с которой и был сделан королевский перевод? Нет. Она заперта и хранится в надежном месте, не так ли? Предположим, она слишком хрупка для того, чтобы извлечь ее оттуда.

— На вашем месте, сэр Роберт, — предостерег его Ральф, — я был бы осторожнее с такими предположениями.

— Но даже если это правда, — продолжал Роберт, обращаясь к Хэмфри, — это совсем не означает, что книга была написана как раз о нашем времени. А что, если опасность, которую предвидело Последнее Пророчество, миновала много лет назад? Или это опасность, с которой Британии только предстоит столкнуться через сотню лет в будущем? Я читал «Историю» Гальфрида Монмутского, еще когда был мальчишкой, а потом перечел ее еще раз, когда вернулся в Шотландию.