Роберт покачал головой и уже собрался возразить, как вдруг заметил какое-то движение на другом берегу ручья. Из-за кустов появилась фигура в зеленом, держа в руках снаряженный лук. Роберт прыгнул к Александру и сбил его с ног. Оба повалились на землю, а в ствол дерева над их головами с чавканьем вонзилась стрела.

Александр попытался сбросить с себя Роберта, но тут раздался чей-то голос.

— Этот выстрел был предупреждением. Следующий станет смертельным, если вы не скажете, зачем явились сюда. — Мужчина наложил новую стрелу на тетиву своего лука.

Роберт поднялся на ноги. Протянув руку Александру, но не сводя при этом глаз с лучника, он помог товарищу встать.

— Я прибыл на встречу с Уильямом Уоллесом. Меня зовут сэр Роберт Брюс.

Из-за кустов на другом берегу выходили все новые воины. Все они были вооружены луками и одеты в зеленое с коричневым. Сзади донеслись тревожные крики, когда люди Роберта, почуяв неладное, устремились к нему сквозь подлесок. Первыми бежали Эдвард и Кристофер, от них старался не отстать Джон Атолл. Роберт крикнул, приказывая им остановиться, глядя на фигуры на другом берегу, которые подняли луки, готовясь к стрельбе.

— Мы пришли сюда не для того, чтобы творить зло. Уоллес ожидает нас.

Мужчина, заговоривший первым, медленно опустил лук.

— Соберите своих людей, — после недолгого раздумья сказал он. — Мы проводим вас.

Тремя часами позже, в сгущающихся сумерках, Роберта и его людей привели в лагерь повстанцев. Легконогие лучники ни разу не сбились с пути, безошибочно отыскивая дорогу даже в неверном вечернем свете. Переходя от одной метки к другой, они встретили еще пять вооруженных патрулей после того, как переправились через реку. Все они негромко совещались о чем-то с лучниками, не сводя глаз с Роберта и его людей.

Впереди, из чащи деревьев, до них донесся приглушенный гул множества голосов, в который вплетался лай собак и ржание лошадей. В воздухе висел густой дым от костров, вокруг которых группками стояли мужчины, разговаривая о своем, в то время как другие явно спешили куда-то с поручениями. Их одежда отличалась крайним разнообразием: шерстяные накидки с капюшонами и грубые крестьянские башмаки на деревянной подошве перемежались длинными туниками горцев и кольчужными хауберками рыцарей. Некоторые бросали свои дела, чтобы проводить Роберта и его людей внимательными взглядами.

Здесь были шалаши, устроенные вокруг деревьев, и полотняные навесы, натянутые между стволов, под которыми на покрытой мхом земле лежали одеяла. Там отдыхали мужчины, многие из них были ранены. Священник, склонивший голову с выбритой тонзурой, стоял на коленях рядом с мужчиной, нога которого была оторвана по колено, а обрубок замотан окровавленной тряпицей. Шагая вслед за сопровождающими по берегу реки, в которой женщины стирали белье, а дети швыряли гладкие камешки, Роберт увидел две группы мужчин, выстроившихся в круг. Они были вооружены длинными копьями, направленными наружу. Похоже, они отрабатывали какой-то маневр, потому как передний ряд быстро опускался на одно колено по команде старшего, единым слитным движением выставляя копья перед собой. Чуть дальше показалась поляна, сплошь заставленная шатрами и палатками.

Миновав копейщиков, они вышли на поляну. Дубовые и ольховые пни указывали на то, что здесь валили деревья, чтобы расчистить больше места. В центре поляны горел костер, вокруг которого стояли примерно двадцать палаток и повозки с припасами. На одной были грудой свалены сверкающая серебряная посуда, подсвечники, меха и сундуки — скорее всего, добыча, захваченная Уоллесом во время его рейда по северной Англии.