И когда очередная волна захлестнула палубу, то, возвращаясь обратно, она захватила с собой вконец обессилевшего Харви, увлекла в зеленые глубины океана и сомкнулась над ним.

Глава 2. Большая рыба Мануэля

Он пробудился от звука трубы, звучавшей вроде бы над самым ухом. Прямо как обеденный горн в летнем школьном лагере, где один раз побывал. Разве он опять поехал туда? Чепуха! Насколько помнит, он должен быть сейчас вовсе не в лагере, а на дне моря, потому что утонул. И, наверное, от этого у него такая жуткая усталость во всем теле. Но что за странный запах вокруг? Его чуть опять не стошнило, он почувствовал во рту соленый вкус морской воды.

С трудом он открыл глаза, увидел туманную даль моря и что сам он лежит на каком-то возвышении… Да, точно — на блестящей груде полудохлой рыбы! А перед ним чья-то широкая спина в синей фуфайке. Где же он? Что с ним? И эта соленая вода в горле и в животе и слепящая глаза, чуть шевелящаяся рыбья гора под ним… Снова подступила тошнота, он застонал. Мужчина в синей вязаной фуфайке повернулся, и первое, на что обратил внимание Харви — золотые серьги в его ушах, наполовину прикрытые густыми и темными курчавыми волосами.

— А, проснулся? — со смехом проговорил мужчина. — Сегодня ты самый большой мой улов. Тебе получше, парень?

Харви понял уже, что находится в небольшой лодке, борта которой почти вровень с поверхностью океана, и содрогнулся от страха. Но понял также, что жив.

— Где я? — чуть слышно спросил он.

— У Мануэля, парень. В его плоскодонке. Мануэль — это я. Заприметил, как ты сиганул с большого корабля, который чуть не раздавил меня. Думал, ты разбился и ушел на дно, а ты взял да вынырнул и ну плыть… Прямо к моей лодке. Я и выловил тебя. А вообще-то я с рыболовной шхуны, она называется «Мы у цели»…

Произнося все эти слова, он то и дело подносил к губам огромную ребристую раковину и дул в нее, извлекая душераздирающие звуки, которые среди тумана предупреждали о местонахождении его лодки.

Харви хотел было приподняться, однако не было сил, кроме того, не было и места, где встать, — все заполняла рыба. Он снова закрыл глаза, снова ощутил качку… тошноту… Потом ему почудилось, что слышит звук выстрела, и опять дикий рев горна, и какие-то крики, и будто бы его вместе с лодкой поднимают в воздух, а потом опускают в какую-то глубокую темную яму. И там к нему подошли, вроде бы, двое мужчин в брезентовых робах с фонарями в руках и начали снимать с него мокрую одежду, а после заставили выпить какой-то горячий напиток… Все это так утомило его, что он крепко уснул.

Проснувшись, он какое-то время лежал в ожидании, что вот-вот пробьет пароходный колокол к завтраку, и не мог понять, отчего каюта стала такой маленькой и тесной. Но тут его взгляд остановился на чьем-то незнакомом улыбающемся лице. Приглядевшись, он понял, что улыбка принадлежит загорелому мальчишке примерно его лет, сидящему рядом с койкой. За спиной у мальчишки виднелось еще не

<отсутствуют страницы>

юнга — делаю все, что бывает нужно. А теперь одевайся, я тебе мою одежду принес, и пошли к моему отцу. Он хочет тебя видеть.

Харви, не привыкший, чтобы ему приказывали, хмуро посмотрел на этого невежу, такого, в общем-то, славного, но такого глупого, и отчеканил:

— Если твоему папочке так не терпится увидеть меня, пускай сам пожалует сюда!

Голубые глаза Дэна изумленно раскрылись.