Тесси покачала головой.

— Но у меня есть неплохая мысль. — Ее тонкие накрашенные губы изогнулись в похотливой улыбке. — Пойдем наверх, и я заставлю тебя позабыть о Дрю Рейли — и что там еще тебя волнует. Мы с тобой давненько не видались, золотце. Очень даже давненько.

Он задумчиво устремил на нее взгляд. Тесси была очень хорошенькая, с медно-золотистыми кудрями и большими голубыми глазами. И фигура у нее не из тех, что можно не заметить, подумал Уэйд, рассматривая, как тесно облегает ее низко вырезанное платье пурпурного цвета с отороченными зеленым кружевом оборками. Раньше ее кошачьи манеры и красивый изгиб красного рта всегда вызывали в нем жаркое желание, но не на этот раз.

На этот раз он чувствовал только пустоту.

— Пошли, милок, чего ты ждешь? — И она хрипло засмеялась.

Чего же он ждет?

Образ стройного ангела с пылающим лицом и золотистыми волосами, блестящими на его подушке, появился перед его глазами.

— Уэйд, золотце! Пошли…

— Нет. Не могу, Тесси. Извини.

— Что это ты вдруг? — Улыбка ее была полна соблазна. — Нужно только начать.

— Ты ошибаешься на этот счет. — Он покачал головой и, отодвинув стул от стола, поставил Тесси на ноги. — Я ничего плохого не имею в виду, Тесси, но с этим покончено. Я только что вспомнил, что мне нужно кое-где побывать.

— Все дело в этой девушке, Саммерз, да? — вздохнула Тесси. — Ты считаешь, она красивее меня? Она тебе больше нравится? Или она просто первый сорт, а я нет?

— Это не имеет к тебе никакого отношения, Тесси, Наверное, мне не стоило сюда приходить.

Когда я был мальчишкой, Риз учил меня, что от своих проблем убежать нельзя.

Уэйд бросил взгляд на бутылку с виски, а потом на девушку. Обе могли бы помочь ему забыться на время. Но он знал так же твердо, как знал каждый дюйм в Серебряной долине, что наутро тоска и отчаяние вернутся с новой силой.

А ведь он оставил Кэтлин одну в доме, где не было никого, кроме Франчески и малышки Бекки.

Что, если этот мерзавец Доминик Трент вздумает появиться именно сегодня?

Его охватил панический страх. Он выбежал из салуна, ни разу не оглянувшись и не обращая внимания на попытки Тесси остановить его. Дверь за ним захлопнулась.

Уэйд бросился к чалому, обругав себя дураком.

Холодный ветер, обдувавший его, когда он стрелой помчался на ранчо «Синяя даль», выветрил остатки виски из его головы. Подъезжая к ранчо при свете низкой желтой луны, он почувствовал еще больший страх. Что, если с ней что-то случилось? Или если ее… нет? Что, если Трент приехал, пока его не было, и…

Он ворвался в дом, взбежал по темной лестнице. Дверь комнаты Кэтлин не была заперта. Распахнув ее, Уэйд стал на пороге, всматриваясь в темноту.

Кэтлин спала в своей постели. Необычайно соблазнительная, спокойная, красивая. Золотистые локоны разметались по подушке, сияя в лунном свете, струившемся сквозь открытое окно. Простыня покрывала ее тело, но Уэйд видел кружево лавандовой ночной сорочки, доходившее почти до самого основания ее длинной шеи цвета сливок.

Слава Богу, с ней все в порядке.

Увидев ее в постели, он ощутил, как в нем разгорается желание.

«Наверное, именно такие чувства испытывал Риз к Лидии, — подумал Уэйд, и отчаяние вновь охватило его. — Я поклялся, что никогда не буду испытывать ничего подобного. Если она уедет отсюда… когда она уедет… « — пронеслось у него в мозгу.

Ему страшно хотелось подойти к ней, заключить в объятия, разбудить поцелуями. Провести всю ночь в этой постели, показать Кэтлин, как она ему желанна, как нужна. Встретить, лежа рядом с ней, восход солнца, прижимать ее к себе, пока ночь тает и наступает рассвет.