— С чего ты взял, Броган, что я хочу этого перемирия? — Грифон задрал подбородок, на котором уже наливался синяк, и поджал разбитые губы.

От этого на ране снова выступила кровь. Грифон почувствовал это и обтерся рукавом.

— Наверное, нужно было позволить им прибить тебя, — процедил сквозь зубы Рейн и тяжело поднялся с земли.

Штаны и рубашка облепили тело, до дрожи противно.

— Кажется, тебя об этом не раз предупреждали, последыш… — Ирс попытался встать следом за однокурсником, но боль в животе не позволила ему это сделать.

— Если бы я тебя не знал, — угрюмо проговорил Рейн, — то решил бы, что ты желаешь сдохнуть раньше срока!

Эллгар ухмыльнулся. Затем, стискивая зубы, сумел встать. Грязной рукой принц провел по своим светлым волосам, убирая мокрые пряди с лица. Теперь волосы его были в земле, но этого Броган не собирался сообщать своему врагу. Глупый грифон! Неужели действительно хотел позволить избить себя до смерти? Нет. Что-то тут не так. Но ему нет дела до причуд опального принца!

— Мастер Токум ждет, птицеголовый! — рыкнул дракон.

— Нет! — огрызнулся в ответ Эллгар.

— Да что с тобой?! — взревел Рейн. — Как может Ирс Эллгар, сын Иллеса Эллгара, позволять вытирать о себя ноги каким-то людишкам?!

Броган упер руки в бока. Ирс сразу подтянулся, кидая на дракона короткий взгляд, и снова поглядел куда-то в сторону, лишь бы не на врага.

— Не собираюсь я… позволять… — Он прокашлялся в грязный кулак.

— Никто не смеет цеплять ошейник на шею того, чьи предки правили этим народом многие века! И никто не смеет усомниться в том, что…

— Броган, тебе в менестрели нужно! Пиши песни и дури голову кому-нибудь другому! — Ирс развернулся и побрел в сторону тренировочных площадок.

Рейн довольно ухмыльнулся. Нужно будет — он и песню сложит, главное — получить результат. Невелика проблема сказать Эллгару то, что он в душе считал истиной. У Рейна не было причин не уважать покойного Иллеса. Тот был щедр душой, а Рейн даже на могилу не мог прийти. Дядя Фелан знал, где казненный король был похоронен, но это место держалось в тайне. Рейн был уверен, что даже мать Ирса не знала этого.

Он сглотнул ком, подступивший к горлу. Проклятье… Где она, высшая справедливость, не позволившая доброй жене оплакать мужа, а сыну — произнести над могильным камнем свою первую клятву?

— Занятия кончаются через час. Она может запросто покинуть академию — и все! Думаю, это должно быть что-то вроде… Мм… — Рейн почесал голову, догоняя Ирса. — Что ей сказать-то?

Грифон и сам притормозил неподалеку от фонтана, понимая, что на ум не приходит ничего путного.

— Скажешь, что был идиотом и тебе жаль, Броган. Идеальное извинение. А я подтвержу каждое твое слово, — хмыкнул Эллгар.

Рейн зарычал в ответ и поглядел через двор. У небольших клумб собралось несколько девиц, щебетавших, словно птицы от первой весенней капели.

— Точно! — широко улыбнулся дракон.

— Ты согласен? — удивленно приподнял брови Ирс.

Затем он проследил за взглядом однокурсника и скептически поморщился.

— О чем ты думаешь? — понял его по-своему грифон и ударил кулаком в плечо. — Нашел время слюни пускать!

Броган вернул удар, отчего Ирс едва не полетел в фонтан, и мрачно доложил:

— Это у тебя голова туго соображает. Цветы!

— Цветы? — скривился Ирс.