– А я хотела этого еще раньше, – прошептала Сюзанна.

Воспоминания о причиненной ей боли вновь нахлынули на Трэвиса, и он виновато отвел взгляд в сторону.

– Люби меня, Трэвис, – снова повторила Сюзанна, словно читая его мысли.

– Сюзанна, я не могу тебе ничего обещать, – прошептал Трэвис. Он знал, что обязан предупредить ее, иначе все выйдет еще хуже, чем семь лет назад. Тогда в его жизнь вмешался Томас Брэгит. Именно он от имени сына наобещал Сюзанне лишнего, а Трэвис не выполнил его обещания. Это было жестоко по отношению к Сюзанне, но прошлого уже не вернешь.

Теперь Трэвис изменился. Он никогда по-настоящему не любил Сюзанну Форто, а лишь желал ее больше, чем любую другую женщину. Но Трэвис не хотел притворяться и лгать ей о своей любви. Такие чувства не для него. Однажды он уже любил, и это не принесло ему ничего, кроме разочарования.

– Люби меня, Трэвис, – прошептала Сюзанна. Она, казалось, не слышала слов Трэвиса, так как была слишком возбуждена его близостью.

Трэвис наклонился и стал медленно целовать ее грудь. Тихий стон сорвался с губ Сюзанны; ее тело изогнулось навстречу его ласкам.

Трэвис с наслаждением вдыхал знакомый аромат жасмина, касаясь языком сосков женщины, похожих на крошечные розы, выросшие на булыжной мостовой. Сюзанна вздрогнула и сильнее прижалась к Трэвису. Он продолжал ласкать ее тело, скользя по каждой ложбинке и исследуя каждый уголок. Прикосновение его сильных рук вызывало у Сюзанны легкое головокружение. Страсть переполняла ее, а чувства были доведены до той опасной грани, за которой она уже не могла управлять ими.

Трэвис поднял голову и вновь нашел ее губы. Его поцелуи становились все более требовательными, а ласки все более откровенными. Одиночество, которое он так долго скрывал, прорвалось наружу.

Ни Трэвис, ни Сюзанна не слышали, как несколько подвыпивших старателей вышли из Серебряной Леди» и, проходя под окнами отеля, достали пистолеты и начали пальбу в ознаменование последних новостей.

Они создали мир, существующий только для них двоих, где нет ни войны, ни боли, ни смерти, а есть только яркий солнечный свет.

Сюзанна крепко обняла Трэвиса, боясь лишиться рассудка от его прикосновений. Он начал страстно целовать ее лицо, шею, грудь, а его пальцы тем временем скользнули в самый сокровенный уголок женского тела.

– О, Трэвис, – прошептала Сюзанна. Острый приступ желания охватил все ее существо.

– Позволь мне любить тебя, Сюзанна, – хрипло прошептал Трэвис, целуя ее в ухо. – Так, как мне следовало поступить семь лет назад.

– О, да! – воскликнула Сюзанна, прижимаясь к нему. Она приехала сюда из-за Брета, но в глубине души знала, что главной причиной ее появления в Вирджиния-Сити был Трэвис. Сюзанна хотела заставить его изменить свое отношение к ней, возбудить в нем желание, подобное тому, которое когда-то испытала она сама; хотела наказать и, в конце концов, погубить его.

Но теперь единственное, чего ей хотелось, это любить Трэвиса, испытывать сладкие муки его прикосновений. Сюзанна вновь ощутила его ласки; волны блаженства затягивали ее в свою пучину и порождали все новые и новые приступы любовного голода.

Трэвис почувствовал, что больше не в силах ждать. Его возбуждение достигло апогея, и Сюзанна понимала это. Она решила уступить ему, сознавая, что, возможно, позже будет сожалеть об этом. И все же сердце подсказывало ей, что она поступает правильно. Именно этого мужчину Сюзанна ждала всю свою жизнь, и сейчас с ее стороны было бы глупо отказать ему.

Внезапно Сюзанна ощутила острый приступ боли и вскрикнула от неожиданности. Мужское естество Трэвиса слилось с ее плотью, сорвав с нее последние одежды целомудрия. Обнаружив, что он только что лишил Сюзанну девственности, Трэвис сильно удивился.