Я входил в эти церкви и плакал по их стенАм,

 Что не слышали слов Приобщенья, не видели лиц.

 Из пришедших каждый в огне, простираясь ниц,

 Так хотел победы Твоей, но она — не нам.

 Я не свят и не радостен, и ничего не просил,

 Только много молчал и умерших отпевал,

 С обескровленным войском снег и удачу делил —

 Почему же, о Монсеньор, Ты мне даровал

 Ослепительный свет, откровенье города слез,

 Ослепительный свет, который я не донес?

 Ночью видел я, Монсеньор, Твоего гонца,

 Светозарного рыбаря, что указал мне путь.

 Я пошел тем путем, и теперь мне идти до конца,

 Я пошел тем путем, и теперь мне идти… идти,

 Как за дудочником — ребенку. От белых стен,

 По нагим площадям на рассвете, следя по пути,

 Как восходит солнце. Вода уже до колен,

 Но позвавшему верь и не бойся. Вода по грудь.

 …Так вошел я, Боже, в огонь, и железо Твое

 Невредимым пронес, невредим.

 Слава Сиру, явившему нам Святое Копье,

 Сир пребудет с ним,

 А меня все оставьте, я более не для людей,

 Не сказавшему более — время быть одному,

 По дорожке, следом, прочь от златых площадей,

 От домов, золотых от рассвета — в воду, к Нему.

 3

 Кто знал из нас

 Хоть что-нибудь,

 Правду хоть одну,

 В которую верил?

 Но в этот час

 Обо всем забудь,

 Мы узнали весну,

 Мы прогнали Зверя —

 Говорят меж людьми

 То так, то сяк,

 Но я видел сам.

Своими глазами:

 Пьер Бартелеми,

 Священник, бедняк,

 Бос, бледен и прям,

 Прошел сквозь пламя

 В испытанье огнем.

 А потом, потом

 Умер с таким

 Странным лицом,

 Будто видел что,

 А другим не сказал —

 Может, город какой,

 Может, Крест святой,

 Может, просто огонь

 Изнутри — другой,

 Чем снаружи, чем

 Видно всем…

 А Копье святое —

 Как же иначе —

 Принесло удачу,

 Все это знают.

 Ни гадать не стоит,

 Ни жалеть не стоит,

 О таких не плачут,

 О таких вспоминают,

 Упокой Господь его душу.

 24.11.00

 Крестовый Поход Бедноты (Готье Неимущему)

 (Девиналь.)

 Порой надежда убивала,

 Хоть жив надеждой смертный род,

 И всякий от своей умрет —

 Я видел сам, как то бывало.

 Но, Христе, Сам позволил Ты

 Призвать нас в путь до высоты,

 К рассвету руки простирая.

 Я видел море — толщу вод,

 Что в жажде уст не напитала.

 Вода без края, без начала,

 Но горькой солью обожжет.

 А хОлмы волн его круты,

 И от ветров и темноты

 Не упасется птичья стая.

 Давно об этом сердце знало —

 Под звуки гимнов шел народ

 Назад в купель, крича «вперед»,

 И в небесах звезда вставала,

 Чтоб путь чертить к яслям святым,

 И те, на чьих плечах кресты,

 Всё вверх смотрели, умирая.