Брайди озабоченно пыталась развязать шейный платок.

— Я позвонила Конору один раз, но оба телефона были заняты. А тебе побоялась — ты стала бы возражать.

Кейт укоризненно покачала головой:

— Брайди, милая, даже если бы я стала возражать, ты знаешь почему. Но давай сейчас не будем об этом. Насколько я понимаю, ты встретила Гая на улице?

— На набережной. Обычно я захожу там в одно местечко выпить кофе, когда заканчиваю свои дела на рынке. Я столкнулась с ним как раз на выходе.

— И?..

— О, Кейт, это было так здорово! Он был просто потрясен, когда увидел меня. Правда! Сказал, что уезжал на рыбалку, иначе обязательно позвонил бы. Он не ожидал, что у меня могут быть дела в Корке, и пригласил меня на ленч. Я сказала, что не могу: во-первых, не одета подобающим образом, а во-вторых, мне нужно возвращаться. А он сказал, что знает одно отличное местечко, куда можно зайти в любом виде, и что не все ли равно, когда я вернусь: часом позже или часом раньше, если все равно закончила свою работу? Я согласилась. Правда, насчет отличного местечка он слегка перегнул — это был просто симпатичный китайский ресторанчик, — и мы долго сидели там. Чудесно провели время. А потом… Потом мне пора было возвращаться, — вдруг свернула свой рассказ Брайди.

— Он предлагал тебе снова встретиться?

Брайди отвернулась:

— Он сказал, что очень хотел бы, только скоро уезжает на некоторое время в Англию. Эстер уже там, и, по-моему, Кейт, она там часто видится с Бэзилом. Во всяком случае, так сказал Гай.

— Видится с Бэзилом? — ровным голосом переспросила Кейт. Она бы не удивилась, услышав вслед за этим рассказ Гая о том, что произошло тогда на веранде, о чем ему наверняка насвистела Эстер.

Но Брайди ничего не упомянула об этом, из чего Кейт заключила, что ее личная жизнь, должно быть, стала для искушенной семейки Дэвенпортов незначительным эпизодом из прошлого.

В течение следующих двух недель Кейт связывала веселое настроение Брайди с обещанием, которое той, судя по всему, услышалось в словах Гая во время их последней, случайной, встречи. Собираются они встретиться, когда он вернется из Англии, спросила однажды Кейт сестру, и, когда та ответила, что хотела бы надеяться, Кейт приняла ее слова за чистую монету, а уж никак не за уклончивую отговорку.

Однако узнать правду ей удалось в один из дней, когда заехавший к профессору Рутвену старинный приятель и коллега увез его в Корк прочесть лекцию в Мюнстерском фольклорном обществе и пригласил переночевать в своем доме. В тот день Брайди должна была быть в Корке, но она уехала гораздо раньше, а Кейт, предоставленная самой себе, решила наконец покрасить обшарпанную входную дверь и оконные рамы.

По вторникам и пятницам возвращение Брайди домой происходило по скользящему графику. Иногда она успевала вернуться к ленчу, чаще оставалась на него в отеле, а в погожие дни могла провести там еще несколько часов в бассейне или на корте. Кейт, поглощенная сдиранием облупившейся краски, не заметила, как прошло время, поэтому неожиданный приезд Конора явился для нее настоящим шоком.

Стоя на раскладной лестнице, Кейт увидела на аллее машину Конора — впервые за все время после того случая с коленной чашечкой он подъехал к дому.

Выйдя из машины, он подошел к лестнице.

— Слезайте, Кейт. — Слова прозвучали как приказ. — Я должен сообщить вам кое-что о Брайди.

— О Брайди? — Перепуганная Кейт вцепилась в лестницу, потом, бледная как полотно, стала спускаться вниз, но с середины не раздумывая вдруг спрыгнула прямо в крепкие руки Конора.

— Что с Брайди? С ней все в порядке?

— Да.