Эстер задыхалась от злости:

— И вы набрались дерзости причислить меня к числу «неугодных»?!

— Так вот, — Конор оглядел ее с головы до ног, — раз уж вы имели смелость снова явиться сюда, я даю вам время на раздумья — до конца сегодняшнего вечера.

— Весьма щедро с вашей стороны. И чем же я провинилась?

Взгляд Конора сделался жестким.

— Вы это сами должны знать. Тем, что злобно досаждали другой моей гостье, беззащитной девушке, почти ребенку. Вы позволили себе то, что я не хотел бы называть своим именем, потому что все-таки щажу ваши уши. Иначе не стал бы притворяться, что хочу потанцевать с вами, а попросту прилюдно указал бы вам на дверь.

— Я сказала этой наивной дурочке и ее… авантюристке сестрице лишь то, что они заслуживали. А вы вряд ли осмелились бы попросить меня при всех покинуть отель лишь на этом основании.

— Не осмелился бы? Да, вы правы, я вовсе не прошу, а ставлю вас перед фактом.

— Ах вот как? Ну что ж, тогда позвольте мне в свою очередь сообщить вам, любезный мистер Берк, что я не выйду из этой комнаты. Равно как и вы. Для этого вам сначала придется испытать всю неловкость объяснений перед вашим персоналом!

С этими словами она сунула руку за спину и повернула ее вправо, после чего подбежала к окну, выходившему на озеро, и быстро открыла его. Показав Конору ключ от запертой двери, она бросила его, и тот, словно перышко, полетел в воду. Потом она подошла к другому окну и, скрестив руки точно так же, как Конор, встала возле него.

Конор подошел к ней.

— Я вижу, вы начитались дешевых мелодрам, — насмешливо заметил он. — Ну и чего вы надеялись добиться своим жонглерством?

— Все очень просто, — холодно проговорила Эстер. — Хочу напомнить вам, что я приехала сюда не одна. Когда мой спутник обнаружит, что я исчезла, он, естественно, захочет меня разыскать. А когда он сделает это, то, поверьте, я приложу все усилия, чтобы он должным образом понял, что означает эта запертая дверь.

— Интересно, что же она означает? — тем же подчеркнуто вежливым тоном поинтересовался Конор.

— Как будто не догадываетесь!

— Ну, допустим, догадываюсь… Будто я заманил вас сюда, запер дверь и принудительно держал. Ну и какой же вред это может причинить моей репутации и моей лицензии?

— Какой? Это уж ваша головная боль. Не так ли?

— А если ваш бойфренд не будет скучать без вас довольно долгое время?

— Тогда остается еще ваш персонал. У меня достаточно сильный голос, и он будет хорошо слышен, если я решу, закричав, позвать на помощь, вместо того чтобы дожидаться Джорджа Бартона.

— И вы считаете, люди поверят в то, что мои намерения были злостными?

— Уж в этом-то можете не сомневаться, — уверила она его.

— Понятно. Осужденный перед смертью плотно позавтракал, — съязвил Конор. — Ну и о чем же мы с вами будем беседовать в ожидании, пока вас спасут или вы не решите все-таки закричать?

Эстер пожала плечами:

— Думаю, ни о чем. Разве нам так уж необходимо о чем-то говорить?

— И все-таки кое о чем мы поговорим, — уверенно сказал Конор. — Несколько минут назад вы назвали Кейт Рутвен авантюристкой. Почему?

— Если вы не знаете, но умеете подслушивать, то можете поинтересоваться, о чем судачат в вашем собственном баре.

Конор покачал головой:

— Нет, я бы предпочел, чтобы вы сами сказали мне. Тем более, что вы уже собираетесь. Так что же вы имели в виду?

— Лишь то, что эта штучка Рутвен явно не теряет времени даром.