– В обычное время, Мортимер.

Блейз решительно добавил:

– Пожалуйста, что-нибудь полегче, и сервируй наверху в столовой.

Дворецкий поклонился и спокойно удалился выполнять указания хозяина. Словно незнакомцы, Френ и Блейз безмолвно поднялись наверх.

Комната Блейза была убрана идеально. На бюро стояла огромная ваза с живыми цветами. Огонь пылал в большом камине, но вечерний воздух, шедший из открытых окон, наполнял комнату прохладой. Такой же, какая между Блейзом и мною, подумала Френ.

Она вздрогнула, и он пошел закрывать окна. Постоял немного, пристально всматриваясь в темноту.

В дверь осторожно постучали… Блейз не шелохнулся. Френ открыла дверь. Вошли Ханна и двое слуг, держа покупки.

– Куда положить, мисс… миссис?

Поразмыслив, Френ указала, взглянув на отвернувшегося Блейза:

– Сюда, пожалуйста. Положите все на кровать.

Коробки и пакеты были аккуратно разложены.

– Не желаете, чтобы я все это убрала, миссис? – последовал вопрос.

– Нет, спасибо, Ханна, я сделаю это сама.

Дверь за прислугой закрылась, и Френ с тяжелым сердцем начала развешивать свои новые вещи в пустом гардеробе.

Взяв в руки свадебное платье, Френ с трудом сдержала слезы. Почему? Что она сделала, чтобы так с нею обращаться?

Наконец все вещи были убраны. Френ задумалась в нерешительности. Что теперь делать? Как выдержать минуты и часы наедине с мужчиной, который фактически не замечает ее существования? Но если он собирается вести себя подобным образом, подумала она с внезапной решительностью, у нее есть право знать, почему.

Высоко подняв подбородок, она промаршировала в гостиную. Блейз снял жакет и сидел в рубашке, мрачно глядя на огонь.

Она присела напротив него и, собрав все мужество в кулак, спокойно сказала:

– Хочу знать, что я сделала не так?

Он поднял голову и посмотрел на нее.

– Ты ничего не сделала. – И вздохнул тяжело. – Женитьба на тебе – ошибка.

Френ поднесла руки к горлу.

– Мой эгоизм сделал тебя несчастной. Почему я был уверен, что Варли только использовал тебя? Не мог он, как сумасшедший, отказаться от женщины искренне любящей. У тебя щедрая душа, а я эгоист. Но я не мог вынести мысль, что ты вернешься к нему.

Френ опустила руку.

– Ты спрашивала, почему Мелинда решила остаться с ним… Да потому, что я заплатил ей. Ты спрашивала, почему они уехали в Южную Америку… Потому что я согласился взять на себя все заботы о долгах Варли и обеспечил их достаточным капиталом, чтобы они могли начать новую жизнь… Если они останутся вместе…

Она удивилась этому признанию.

– Ты сделал это, чтобы я не возвращалась к нему?

– Прости, что воспрепятствовал твоему желанию.

– Я…

– Ты надеялась, что я приму обратно Мелинду и таким образом Варли останется твоим.

– Почему ты так решил?

– Когда Варли обвинил Мелинду, что та не собиралась иметь от меня детей, ты не подтвердила его слов, хотя я видел по твоему лицу, что он сказал правду.

– Я молчала, потому что думала, ты хочешь ее вернуть.

– Когда я только намекнул, что Варли может оказаться в тюрьме, ты чуть не упала в обморок.

– Я не могла вынести твою умышленную жестокость.

– Ночью, когда я вернулся в отель, ты была вся в слезах на диване, а не в постели. Тогда я разозлился, но все же заставил тебя выйти за меня замуж. Пытался уверить себя, что это поможет тебе забыть его? И разве можно упрекать тебя за то, что ты любишь его? Ведь и я знал когда-то, что такое любовь.