Она узнала давешнего мужчину у информационного табло и вымученно улыбнулась.

– Я в порядке. Только потрясена.

– Вызвать охрану аэропорта?

– Думаю, не стоит, – отказалась Френ. – Я очень спешу. – Меньше всего ей хотелось здесь задерживаться.

– Вам нужно все рассказать полиции, – настаивал мужчина.

– Вы правы. Но я сделаю это позже. – Взяв чемодан, она полезла в такси.

Она не помнила, как сказала шоферу адрес, но, когда шок прошел, Френ начала бить дрожь. Сжав зубы, она попыталась взять себя в руки и принялась ощупывать царапины на ладонях, кровоточащие колени, порванные колготки. Платье и жакет были в грязи, с туфель содрана краска.

Почему вор выбрал ее? Случайное совпадение? Или кто-то узнал о планах Керка? Нет, конечно, это мелкое воровство. В наши дни столько криминала.

Дрожь не проходила. Загнав внутрь нехорошее предчувствие, Френ посмотрела в окно.

Они ехали по усыпанной опавшей листвой безлюдной дороге, миновали простенький отель, сделали поворот налево, миновали лесок буков, только начинавших покрываться золотом. Наконец колеса такси зашуршали вдоль каменной стены, покрытой лишайником, и машина вскоре остановилась перед чугунными литыми воротами на каменных колоннах.

– Балантайн-Холл, – возвестил водитель, выруливая на стоянку.

Ворота были закрыты.

– Вы уверены, что вход здесь?

– Да, хотя и не главный. – Шофер вышел из машины. – Скажите мне ваше имя.

Она назвалась, и он пошел к воротам.

Подняв глаза, Френ увидела камеры слежения на ограде. Эдвард Балантайн основательно себя обезопасил.

Водитель вернулся, ворота плавно раскрылись, и машина медленно двинулась по дороге, обсаженной цветами и кустарником. Вскоре за низким холмом показался дом.

Френ невольно восхитилась. Она ожидала увидеть большое, помпезное сооружение, а не это очаровательное гнездышко, залитое теплыми лучами солнечного света. Стены дома были увиты плющом по самую крышу.

Такси остановилось, и Френ, взяв чемодан, собралась выходить и тут вспомнила, что платить ей нечем.

В этот момент дверь дома раскрылась и появился полный достоинства человек в черной ливрее – неопределенного возраста, высокий, худощавый, с печальным лицом и седыми волосами, зачесанными назад. Видимо, это был дворецкий.

Он спустился к машине, что-то протянул водителю и открыл перед Френ дверцу.

Такси уехало. А дворецкий, подхватив чемодан, сделал знак следовать за ним.

Они миновали длинный коридор с дубовыми панелями, поднялись по красивой резной лестнице, прошли еще немного и наконец остановились перед массивной дверью.

– Ваша комната, мисс. – Дворецкий пропустил девушку вперед, вошел и положил чемодан на матросский сундучок эпохи королевы Елизаветы. – Хозяин будет ждать вас в гостиной, мисс.

Она улыбнулась ему.

– Спасибо, ммм…

– Мортимер, мисс.

– Спасибо, Мортимер.

Поклонившись, величественная фигура удалилась.

Комната была выдержана в белых тонах, просто обставлена, с большим каменным камином и дубовым полом, устланным пестрым ковром.

В широко открытые окна струился благоуханный воздух из парка, словно тронутого золотистой паутиной.

Заглядевшись в окно, Френ вдруг подумала, как ей быть? Поразмыслив несколько минут, она решила ничего не делать и не говорить до приезда Керка. Она только объяснит, что он задерживается.

А теперь надо привести себя в порядок. Открыв смежные двери, она обнаружила современную, хорошо оборудованную ванную. Мысль о душе манила, но, вспомнив об ожидающем ее хозяине дома, девушка лишь умыла лицо и руки и, морщась от боли, обтерла губкой ссадины на коленях.