— Он с Психом ее людей подломал, — лениво произнесла Потина. — Она хотела Алку пришить, да ни хрена не вышло. Псих с Лютым не дали, — потянувшись, она рывком села. — Дом, где бойня была, менты почти сразу окружили. Трупы еще теплые были. И ни хрена! Ушли Псих с Лютым! — Опережая вполне уместный вопрос толстяка, добавила: — Она на сто процентов уверена: были там эти двое!

— Вот, суки, шарашат! — удивился Пузырь. Он хотел что-то спросить, но, встретив ничего не выражающий взгляд женских глаз, промолчал.

— Ты чего? — наконец выдавил он.

— Череп, — тихо сказала Василиса.

— Пить меньше надо, — по-своему поняв ее, ухмыльнулся Вася, — и голова болеть не будет.

— Ох, и дурища же я! — громко сказала Василиса.

— А ты только въехала? — поддел ее Пузырь. — Я тебе давно про это говорил.

— Ты-то вообще деревянный, — отмахнулась женщина. — Я про Костю Черепа вспомнила. За приличные бабки он Лютого из-под земли достанет! — Она взволнованно прошлась по комнате.

— А ведь по натуре! — обдумав ее слова, сказал Пузырь. — Череп всех в гробу видал, он на себя пашет.

— Поехали к его бабе, — надевая платье, сказала Потина. — Она знает, где его найти.

Жанна медленно шла по перрону. Эдгар только что уехал. Остановившись, посмотрела вслед отошедшему поезду. А вот вернется ли? Тяжело вздохнув, пошла к вокзалу. «Снова одна», — чуть слышно прошептала она. Внезапно остановившись, резко повернулась. Она успела увидеть последний вагон поезда. Ее пронзила внезапная мысль: с Юрием, чью фамилию она носит уже несколько лет, они были всего одну ночь. Как и с ним.

— Эдгар! — отчаянно закричала она. — Не уезжай! Эдгар!

— Что с вами? — К ней подошел молодой сержант милиции.

— Понимаешь, — с заблестевшими от слез глазами прошептала Жанна, — он уехал…

Не выдержав охватившего ее отчаяния, прижалась к груди парня в милицейской форме и громко, навзрыд заплакала.

Парень растерянно замер. Подбежавший второй милиционер понял ее по-своему.

— Куда они побежали? — доставая переговорное устройство, быстро спросил он.

— У нее муж уехал, — негромко объяснил ему сержант.

— Тьфу ты! — с досадой плюнул тот и строго сказал: — Послушайте, гражданка, слезы будете дома лить!

— Свали на фиг! — сердито сказал ему сержант.

Взглянув на него, тот улыбнулся и хотел понимающе подмигнуть. Но, увидев злые глаза напарника, пошел к вокзалу. Жанна отстранилась от милиционера и смущенно попросила:

— Извините, ради бога. Просто нашло.

— Вы в порядке? — с участием спросил он. — Может, проводить? Я вас на такси посажу.

— Спасибо, — вытирая слезы, поблагодарила она. — И простите, пожалуйста.

— С вами точно все в порядке? — снова спросил сержант.

— Да. Все прошло. Просто, понимаешь, — она горько улыбнулась, — я снова одна. И не верь никому, что одиночество лечит. Если это и так, то это очень горькое лекарство.

— Где же твои похитители? — Таня с презрением посмотрела на майора.

— А ты хотела бы, чтобы они были? — грустно улыбнулся Фомин.

— Зачем тебе понадобилось это придумывать? Я пыталась понять.