— Подождите, — злорадно улыбнулась та. — Вам Костик устроит праздник! Они вам с Буром кости попереломают! Нашли благодетелей!

— Увянь! — рявкнул Лютый. — Подстилка хренова!

— А писал, что дождаться нашей встречи не можешь, — засмеялась Ахмидова. — Люблю, мол…

— Глохни, мразь! — бросился к ней Дубов.

— Тормози, — заглянул в комнату Павлов. — Она пока живая нужна.

— А тебя, сволочь, — выкрикнула Роза, — Старик за яйца подвесит! Вместе с твоим придурком Буровым!

— Я понимаю, — согласился Костя, — как сильно ваше желание увидеть меня подвешенным. Но вынужден вас разочаровать. В мои ближайшие планы сие не входит. — Костя перевел взгляд на уголовников: — Мы сейчас на некоторое время оставим вас. А вы между делом прикиньте, стоит нас вводить в курс вашего дела или нет. Когда вернемся, сообщите. И еще, — улыбнулся Павлов, — смываться не советую. Вас сейчас и милиция, и родственники этих милых дам разыскивают. И те, и другие не для того, дабы выразить свой восторг вашими похождениями. Чао! — махнув рукой, он закрыл дверь.

— Подожди, Костя! — бросилась за ним Алла.

— Они чо? — удивился Лютый. — Знакомы?

— В детский садик вместе ходили, — вполне серьезно сообщил Псих. — Поэтому, впрочем, мы пока и живы.

— Ты куда? — тихо спросила женщина остановившегося около двери Костю.

— Хочу проведать твоего папулю, — усмехнулся он. — Ведь с его слов я перестал искать тебя. Он мне популярно объяснил: Алла тебя видеть больше не хочет.

— Не надо. — Алла умоляюще посмотрела на него.

— Почему же? — спросил Павлов. — Ведь сейчас ты говорила, даже обвиняла меня, что я не нашел тебя.

— Я тогда почти ненавидела тебя, — опустив голову, призналась женщина. — Ты так неожиданно пропал. А мне твоя мать написала: «Костя встретил женщину, и он счастлив».

— Черт бы ее побрал! — Павлов схватил Аллу за руки. — Не мать она мне! Моя давным-давно умерла. Но как ты могла в это поверить?!

— Пусти! — сердито вырвалась она. — А что мне оставалось делать? Писать ты перестал. На звонки отвечала какая-то женщина. Говорила, что твоя мать! Где же ты был?

— В госпитале! — заорал Павлов. — Полтора месяца без сознания! Я же хирургом в Афгане был! «Духи» на госпиталь навалились, меня и шарахнуло.

— Ты был ранен? — прошептала Бочарова. — Почему же мне не сообщил?

— Мне грозила ампутация. А потом паралич, — нехотя признался он. — Сама подумай, мог я писать… — Его щеку обожгла сильная пощечина.

— Я пойду воздухом подышу, — выходя, сказал Буров.

— Значит, ты… да как ты… почему не сообщил… — с трудом сдерживая слезы, шептала женщина. — А я, дура… я поверила… но все равно…

— Что? — взяв ее за плечи, спросил Костя. Уткнувшись лицом ему в грудь, женщина заплакала.

— Алка, — прижимая ее к себе, прошептал он. — Что с тобой?

— Слышь! — раздался злой голос Психа.